“Из глубин я воззвал к тебе, Господи”. Часть III. На пути к 15-летию Октября


Анекдоты № 989 от 25.01.2021 г.




Вспоминая Н.А. Морозова

Осенью 1930 года Л.В. Шапорина посетила Н.А. Морозова, которому было 76 лет. Вот её впечатления:
"Он свеж и бодр, и глаза так же сияют добротой и теплом, как и 20 лет тому назад. Вот живая реклама царских тюрем!
Н.А. сказал мне, что его попросили в ГПУ раз и навсегда ни за кого не хлопотать, “а то идите на наше место”. И он ничего не понимает".
Жена Морозова, Ксения Морозова, отсутствовала, так как отдыхала в Кисловодске. Шапорина и Морозова были давно знакомы, и Шапорина вспоминала о приезде Морозовых в Париж в 1908 году:
"Мы с Ксенией водили Н.А. по магазинам и одевали его. Он кротко покорялся, но без малейшего интереса.
Помню, что свидание со всеми эмигрантами произвело на него очень тягостное впечатление. Все ссорились, жаловались, никакого единения не было".
Вспомнила Шапорина и первые революционные дни 1917 года:
"В первые дни революции, в феврале или начале марта, я зашла к Морозовым, и мы зачем-то пошли длинными переходами в институт Лесгафта, который был своего рода революционным штабом. Проходя мимо одной комнаты, Ксения заглянула туда и увидала приведенных арестованных городовых.
"Не смотри на них, Ксана, как их жалко, они, верно, плачут", –
сказал Н.А."
Николай Александрович Морозов (1854-1946) — народник, литератор и популяризатор науки.
Ксения Алексеевна Морозова (1880-1948) - урождённая Бориславская; российская пианистка и писательница; жена Н.А. Морозова с 1907 года.

О ваннах

На обустройство полученного в пожизненное владение дома Алексей Толстой уже потратил до 15 тысяч рублей. Шапорина вспоминает, что А.Н. Толстой мечтал:
"У нас будет две ванны, – одна будет замечательная, как у куртизанки, повесим похабные картинки..."


Что-то мешает

В начале 1931 года под впечатлением от приговора по делу о “Промпартии” Шапорина записывает:
"Какой ужас: целому народу жить под подозрением во вредительстве и контрреволюции и под страхом смертной казни. Я даже во сне чувствую невероятную тяжесть, давящую мои плечи; пуды, которых нет больше сил переносить. Хочется лечь, наглотаться веронала – “non vedere, non sentire, essere di sasso mentre la guerra e la vergogna dura” [“не видеть, не чувствовать, быть твердокаменной, в то время как война и позор продолжаются”].
И все пьют.

Вот Андрей Белый говорил: наш народ страшно талантлив, я сам это видел, щупал, работал с ним, с рабочей молодежью – очень талантливы; и за 12 лет никого не выделилось, спиваются, опускаются. Что-то мешает им".
Андрей Белый (1880-1934) - настоящее имя Брис Николаевич Бугаев; русский поэт, писатель и мемуарист.

Сытые знакомые

Летом 1931 года:
"Видеть не могу сытых и глупых Пельтенбургов. Ездят ежегодно на три месяца за границу, сейчас объехали Германию, Францию, Италию, Голландию, и нам, дурачкам, говорят:
"Ах, там скучно, у нас здесь веселее".
Миллионы высасывают из русского леса – паразиты – и:
"Ах, в Париже театры неинтересные".
Для таких дур всё неинтересно...
Но неприкрашенная сытость и отсутствие всякой любви к России меня выводят из себя".
Генрих Осипович Пельтенбург - голландский подданный, представитель лесоторговой фирмы “Лео Пельтенбург” в СССР с 1921 по 1935.
Августа Николаевна Пельтенбург (1891-?) - урождённая Бычкова, с 1922 года жена Г.О. Пельтенбурга.

Первая встреча с Ахматовой

Осенью 1931 года Шапорина вспоминает о летнем отдыхе в Детском Селе:
"Летом в доме Елены Ивановны [Плен] жили Валентина Андреевна [Щёголева] с Анной Ахматовой, Радловы (Николай) и Ходасевич. Всякую свободную минуту я бежала к Валентине Андреевне, которую мне бесконечно жаль. Ахматова, которую я так близко увидала и узнала впервые, редко обаятельный человек. Я часами могла говорить с ней, любуясь её тонким, нервным лицом".
Елена Ивановна Плен (1878?-1944) — соседка Шапориной; жена контр-адмирала Дмитрия Николаевича Вердеревского (1873-1947), который с 1918 жил в эмиграции.
Валентина Андреевна Щёголева (1878-1931) - актриса, жена историка-литературоведа Павла Елисеевича Щёголева (1877-1931).
Николай Эрнестович Радлов (1889-1942) - художник и искусствовед.
Валентина Михайловна Ходасевич (1894-1970) — живописец и театральный художник.

Ехать или не ехать?

В конце февраля 1932 года Шапорины ужинали у М.А. Бонч-Бруевича:
"...были Толстые, композиторы, Мария Вениаминовна [Юдина]...
Наталью Васильевну вызвали к телефону. Она выбежала оттуда сияющая: разрешили А.Н. ехать за границу.
Толстой вышел из соседней комнаты:
"Алеша, звонили, пришла из Москвы телеграмма: приезжайте получением документов выезда за границу. Халатов".
У Алексея Николаевича выражение лица было такое, как будто прочли приказ о наказании его розгами:
"Неправда, пушку заливаете". –
"Честное слово, Надя звонила". –
"Ну хорошо".
Тут стали играть, а потом пошли ужинать.
Алексей Николаевич, выпив немного, обратился к нам всем:
"Граждане, где, в какой Европе я найду такой круг, такое общество? Я ставлю вопрос на голосование и даю слово поступить так, как вы решите: ехать мне за границу или нет?"
Наталья Васильевна (по наивности, на мой взгляд) разъяснила:
"Видите ли, Генрих (Пельтенбург) был за границей, побывал везде, видел всех и рассказал, что эмигранты так возмущены “Чёрным золотом” [впоследствии “Эмигранты”], что решили Алёшу побить, как только он приедет".
Голоса разделились. Большинство было за то, чтобы не ехать, мы с Юдиной воздержались, и я мотивировала это так:
"Если не хочется ехать, насиловать себя не стоит. Но бояться эмигрантов – чепуха. Живет себе Горький всё время в Сорренто, обливает эмиграцию помоями, а эмиграция на него не обращает ни малейшего внимания и никто его ни разу не побил. А посмотреть на настоящий исторический момент с птичьего полёта в высшей степени интересно".
"Да, Горького не бьют, это другое дело, меня же считают ренегатом. Не хочется мне ехать".
Михаил Александрович Бонч-Бруевич (1888-1940) — радиотехник, основатель радиоламповой промышленности.
Наталья Васильевна Крандиевская-Толстая (1888-1963) — третья жена А.Н. Толстого 1917-1935.
Мария Вениаминовна Юдина (1899-1970) — великая пианистка.
Артемий Багратович Халатов, он же Арташес Халатянц (1894-1938) - советский партийный деятель.

"Светская беседа" 1932 года

В тот же вечер М.А. Бонч-Бруевич показывал свои коробки из Палеха:
"Вот в вашей Европе есть что-нибудь подобное?"
Шапорина:
"Конечно есть".
М.А.:
"Нет, там ничего нет, кроме гниения. Только у нас идейное устремление, только у нас литературное творчество".
Шапорина:
"Простите, литература не выше европейской".
Хозяину поддакивает Толстой:
"Где их Флоберы, Бальзаки?"
Шапорина:
"А где наши Львы Толстые или Достоевские?"
М.А.:
"Всё это впереди".


На юбилее “Известий”

17 марта 1932 года Шапорина вместе с Старчаковыми присутствовала на торжественном банкете по случаю 15-летия газеты “Известия”. Торжественная часть проходила в Большом Драматическом театре, а ужин — в Деловом клубе [набережная реки Мойки, 59].
Вот впечатления Шапориной:
"Ужин, в особенности закуска были роскошны, в особенности по теперешнему положению. Салаты оливье, заливная рыба, икра, индейка и т.п. Было три длинных стола. За нашим была интеллигенция, главным образом еврейская, журналисты. За средним сидели какие-то молодые люди с абсолютно неинтеллигентными лицами, какими-то нависшими лбами, мясистыми губами. Я не могла понять, кто это такие, мой сосед, М. Слонимский, тоже недоумевал. Тот стол был возглавлен главным редактором Гронским. Оказалось, что тот стол – это Ленинградский Совет! Они дули водку, пели частушки (не идеологические), чувствовали себя героями".
Александр Осипович Старчаков (1893-1937) — писатель и журналист.
Евгения Павловна Старчакова (1900-1960) — урождённая Вельмонт, в первом браке Вольберг; жена А.О. Старчакова.
Михаил Леонидович Слонимский (1897-1972) — писатель и мемуарист.
Иван Михайлович Гронский (Федулов, 1894-1985) — главный редактор "Известий" в 1928-1934 с небольшим перерывом.

Плагиатор А.Н. Толстой

В июне 1932 года А.Н. Толстой и Ю.А. Шапорин обедали у Горького, и Толстой начал рассказывать, какое они пишут либретто для новой комической оперы.
Выслушав сюжет, Горький сухо заметил, что это он уже читал у Сельвинского, подразумевая поэму последнего “Пао-Пао”.
Конфуз.

На следующий день Шапорин пришёл к Толстому, который бушевал:
"Что же это такое? Говорят, что это сюжет Сельвинского. Я не хочу четвёртый раз идти под суд за плагиат!"
Было много волнений, пока Шапорин не надоумил Толстого написать письмо в редакцию “Известий” о том, что они пишут оперу (“Оранго”) на тему ранее издававшейся повести Старчакова “Карьера Артура Кристи”.
Эта повесть, кстати, не обнаружена до сих пор.

Краткая история плагиатора

Известно, что А.Н. Толстого судили в 1924 года из-за плагиата при написании пьесы “Бунт машин”, которую он практически полностью содрал с пьесы Карела Чапека “R.U.R.” и при этом умудрился не заплатить ни копейки автору литературного перевода чапековской пьесы, Г.А. Кролю.
Даже Горький осуждал Толстого:
"Хотя Толстой и не скрывает, что он взял тему Чапека, но он взял больше, чем тему..."
Кроль подал на Толстого в суд, который длился пять месяцев. В защиту А.Н. Толстого очень активно выступали П.Е. Щёголев, К.И. Чуковский и др.
Ю.А. Шапорин рассказывал жене, что
"когда должен был состояться суд над Толстым за “Бунт машин” Чапека, Щёголев П.Е. созвал Замятина, Никитина, Федина и сказал:
"Конечно, граф проворовался, но мы должны его выгородить".
Толстого оправдали, после чего они пошли в кабак и здорово напились".
Разумеется, советский суд вынес решение в пользу А.Н. Толстого.

Был также большой скандал из-за пьесы “Заговор императрицы”, созданной им совместно с П.Е. Щёголевым, а также парочка более мелких скандалов.

Илья Львович Сельвинский (1899-1968) — советский поэт и драматург.
Георгий Александрович Кроль (1893-1932) — советский сценарист и режиссёр.
Карел Чапек (1890-1938) — чешский писатель.
Евгений Иванович Замятин (1884-1937) — писатель.
Константин Александрович Федин (1892-1977) — писатель.
Николай Николаевич Никитин (1895-1963) — писатель.

А.Н. Толстой - марксист

В августе 1932 года Шапорины отдыхали в деревне то ли Рамболово, то ли Рынделево. К ним изредка заходил А.Н. Толстой, который теперь проникся марксистским мировоззрением и всячески это подчёркивал:
"Вы думаете, что я не марксист, потому что у меня хорошая мебель красного дерева. Нет, я - марксист".


Либретто оперы “Декабристы”

Юрий Шапорин очень долго работал над оперой “Декабристы”, либретто которой в то время писал А.Н. Толстой.
Известно, что работа над оперой началась в 1925 году, а окончательная версия была представлена публике лишь в 1953 году. Первоначально над либретто оперы работали Толстой и Щёголев, который умер в 1931 году, и поэтому Толстой теперь свободно проявлял свой “марксизм”, принижая первого соавтора:
"П.Е. Щёголев был дурак и ровно ничего не понимал. Он почему-то ненавидел царей и только в низвержении их видел революцию, и декабристов он не понял. Вы [обращаясь к Шапориной] хотите с Юрием протащить старое мировоззрение, но это вам не удастся. Романтизм декабристов – ерунда. Им был невыгоден тот строй, экономически невыгоден, поэтому они и решили сделать переворот. Надо изобразить в Якубовиче разоряющегося помещика, бретёра, Ноздрёва".
Шапорины были вначале ошеломлены:
"У Юрия вид при этом, как будто его поливают помоями. Он борется за романтизм "Декабристов"".
Впрочем, ситуация довольно быстро разрядилась:
"Прослушав вновь сочинённое, А.Н. пришёл в восторг и уже гораздо более умно, без всякого марксизма, заметил:
"Якубович в виде красочной бытовой фигуры будет контрастом Анненкову и Рылееву, как в “Игоре” Владимир Галицкий".
Александр Иванович Якубович (1792-1845) — капитан драгун; участник восстания декабристов.
Иван Александрович Анненков (1802-1878) — кавалергард; член петербургского филиала Южного общества.
Кондратий Фёдорович Рылеев (1795-1826) — один из руководителей Северного общества.
Владимир Галицкий — персонаж оперы А.П. Бородина "Князь Игорь".

К 15-летию Октября

4 ноября 1931 года в разрисовочную мастерскую, в которой работала Шапорина, пришёл милиционер и сказал:
"Если 5 ноября к вечеру окна не будут декорированы, 100 рублей штрафа".
Указания властей были выполнены, но как:
"В одной парикмахерской стоял восковой декольтированный бюст дамы с чудными ресницами, задрапированный в малиновую ткань, а у подножия бюста – портрет Ленина. Портреты Ленина и Сталина, окружённые бумажными красными лентами и суррогатным кофе и сухим квасом, пустыми коробками из-под конфет в бесконечных вариациях. В каждом даже подвальном окне – портрет или бюст, и везде гофрированная папиросная красная бумага. Кое-где висело даже мясо! Но мясо выдается теперь по каким-то индустриальным карточкам, которых ни у кого нет".


“Из глубин я воззвал к тебе, Господи”. Часть II

(Продолжение следует)

© Виталий Киселев (Старый Ворчун), 2021
abhoc@abhoc.com

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: