В поисках Terra Australis. Часть V. Второе плавание Менданьи: начало экспедиции и первые открытия — Маркизские острова


Ворчалка № 896 от 30.04.2017 г.




Новый вице-король Перу, дон Мартин Энрикес де Альманса, не проявил никакого интереса к планам Менданьи, так как этот пожилой человек был уже довольно серьёзно болен, да он и скончался в середине 1583 года.

После смерти дона Альманса исполнять обязанности вице-короля Перу стал Кристобаль Рамирес де Картахена (?-1593), бывший до этого президентом королевской аудиенции в Перу, то есть вторым человеком в колонии.
Понимая всю непрочность и непродолжительность своего правления, дон Картахена отклонил проект Менданьи, даже не рассматривая его. [Мартин Энрикес де Альманса (1510-1583) - вице-король Новой Испании 1568-1589; вице-король Перу в 1581-1583.]

Следующим вице-королём Перу стал дон Торрес де Португаль, который был назначен на эту важную должность ещё 14 марта 1584 года, но из-за проблем со здоровьем смог прибыть в Лиму только 25 ноября 1585 года.
[Фернандо Торрес де Португаль-и-Месиа (?-1592) — вице-король Перу 1585-1589.]

У нового вице-короля было две важнейшие задачи: во-первых, обеспечить поступление значительных средств в королевскую казну, так как Филипп II готовил поход своей Армады против Англии; во-вторых, требовалось укрепить оборону морского побережья колонии от нападений английских пиратов. Так что дон Торрес просто физически не мог заниматься делами Менданьи.
Впрочем, со своими делами Торрес де Португаль справился довольно успешно: за пять лет правления в Перу он смог отправить в Испанию более пяти миллионов дукатов.

Меры против пиратов были приняты тоже довольно своевременно, так как в начале 1587 года в Тихий океан на трёх кораблях прорвался английский капитан Томас Кэвендиш (1560-1592).
Придётся сказать буквально несколько слов об этом плавании, которое оказалось третьим кругосветным плаванием в европейской истории. На побережье Южной Америки и в омывавших его водах Кэвендиш большой добычи не нашёл, несмотря на внезапность своего появления, а атаковать порт Эль Кальяо он не решился, так как его прикрывала испанская эскадра — сказались меры, предпринятые доном Торресом.
Тогда Кэвендиш ушёл к берегам Новой Испании, где его лазутчики добыли информацию о галеоне “Санта Анна”, который должен был доставить в Мексику большой груз золота и других ценностей. Вскоре Кэвендишу крупно повезло, так как он смог обнаружить “Санту Анну” и захватить этот галеон, на борту которого оказалось 120 000 дукатов, множество драгоценных камней, шёлковых тканей и прочих ценностей.
В сентябре 1588 года Кэведиш вернулся в Англию, где он стал очень богатым человеком. Однако этот неугомонный человек менее чем за два года промотал почти всё своё огромное состояние и начал подготовку к новому кругосветному плаванию.
В августе 1591 года Кэвендиш вышел из Плимута во главе эскадры из пяти кораблей, но новой кругосветки у него не получилось: Кэвендиш погиб в мае 1592 года.

Вернёмся теперь к Менданье, который отчаялся убедить власти в необходимости своей экспедиции и полностью погрузился в частную жизнь.
В том же 1585 году, когда Фернандо Торрес приступил к исполнению своих должностных обязанностей, Менданья в Лиме обвенчался с Исабель де Баррето (1567-1612).
Это была, без сомнения, знатная дама, но в вопросе об её происхождении историки расходятся.
Одни историки называют её Изабелла Баррету ди Каштру, и в таком случае её отцом был Франсишку Баррету (1520-1573), занимавший в 1555-1558 гг. пост вице-короля Португальской Индии.
Другие историки полагают, что её родителями были Нуньо Баррету Родригеш и Марианна ди Каштру, оба происходившие из древних аристократических семей Лиссабона. Её отец давно перешёл на службу к испанскому королю и был одним из завоевателей Перу, что и объясняет пребывание Изабеллы в Перу в рассматриваемые годы.
Кроме того, у жены Менданьи было три брата и три сестры, но о них я расскажу немного позднее.

Вот так тихо и протекала жизнь Менданьи в кругу семьи и родственников, пока в Перу в 1590 году не прибыл новый вице-король, которым стал Гарсиа Уртадо де Мендоса (1535-1609), 4-й маркиз де Каньете. Интересно, что его отцом был Андрес Уртадо де Мендоса (1500-1561), 3-й маркиз де Каньете, который был вице-королём Перу в 1556-1561 гг.

Неожиданно для Менданьи, да и для всей верхушки Перу, маркиз Каньете заинтересовался проектом освоения Соломоновых островов, призвал к себе Менданью и в 1594 году принял решение об организации столь долгожданной экспедиции, а также выделил для этого необходимые средства.
Менданья очень боялся, что какие-нибудь препятствия опять помешают его планам и очень торопился с подготовкой к плаванию — он даже не удосужился набрать положенных ему по королевскому указу пятьсот поселенцев, некогда было.
Наконец, 9 апреля 1595 года экспедиция Менданьи, который получил титул аделантадо (первопроходец), состоявшая из четырёх кораблей, покинула Эль Кальяо.

Флагманским кораблём этой экспедиции был “Сан Херонимо” (капитанья), галеон водоизмещением до 300 тонн. Капитаном корабля и главным штурманом экспедиции был Педро де Кирос. Кроме Менданьи на этом корабле плыла его супруга Исабель де Баррето, её сестра Маргарита, вышедшая замуж за капитана Лопе де Вега (не путать с драматургом!), и три её брата: Лоренцо, Луис и Диего.
Здесь же плыл и другой шурин Менданьи, дон Педро Мерино Манрике, который командовал отрядом солдат, включённых в состав экспедиции. Это был грубый и неуживчивый человек, который считал, что в ходе экспедиции он никому не подчиняется, даже Менданье.

Скажу пару слов о капитане Педро де Киросе (1565-1614), которого правильнее было бы называть Педру Франсишку ди Кейрош, так как он родился в Лиссабоне, но на службе у короля Испании он превратился в Кироса, и я буду в дальнейшем называть его тоже так. Кирос появился в Перу примерно в 1590 году и довольно быстро прославился в качестве отличного капитана и штурмана (навигатора).

Вторым галеоном под названием “Санта Исабель” (альмиранта) командовал уже упоминавшийся Лопе де Вега, который был назначен адмиралом экспедиции. Формально он считался вторым человеком в экспедиции по старшинству.
За ними следовали галеот “Сан Фелипе” под командованием Фелипе Корсо и фрегат “Санта Каталина” с капитаном Алонсо де Лейра. Это были небольшие корабли водоизмещением не более 40 тонн, но “Санта Каталина” имела меньшую осадку и подходила для исследования мелководных бухт и протоков.
В состав экспедиции входили 378 человек, из них 30 женщин и некоторое количество детей. Как отмечал Кирос в своём дневнике, 280 человек могли держать в руках оружие.

Как можно видеть, в экспедиции собралось немало родственников командующего Менданьи, каждый из которых стремился урвать кусочек на считавшихся уже “своими” островах. Такая ситуация почти сразу же вызвала ссоры и столкновения среди руководителей экспедиции.

Сразу же после выхода из Эль Кальяо выяснилось, что для долгого плавания к Соломоновым островам на кораблях элементарно не хватает воды и продовольствия.
К тому же ещё в виду перуанских берегов командир пехотинцев Манрике перессорился почти со всеми на борту капитаньи, даже с Менданьей и с Киросом.

Ожесточённые споры возникли вокруг маршрута экспедиции.
Менданья настаивал на том, чтобы сразу же плыть к Соломоновым островам, создать там опорную базу, из которой и проводить дальнейшие исследования.
Кирос хотел плыть немного южнее, ближе к направлению плаваний Тупак-Юпанки, втайне надеясь наткнуться на Южный материк.
Манрике же настаивал на немедленном поиске земель, но которых есть золото.

Киросу всё же удалось доказать Менданье и Манрике, что вначале им следует направиться на север вдоль побережья Перу, чтобы пополнить запасы воды и продовольствия до необходимого уровня.
С этой задачей экспедиция справилась, посетив несколько небольших гаваней, и уже только 16 июня 1595 года четыре корабля вышли в открытое море из порта Пайта в северном Перу, держа курс, в основном, на запад, к Соломоновым островам.

Вначале всё стало складываться вроде бы вполне удачно. Как пишет Кирос через месяц после отплытия:
"Во время плавания было отпраздновано пятнадцать свадеб. Не проходило и дня, чтобы кто-нибудь не вступил в брак. Казалось, всё будет проходить под знаком счастья, обнадёживающих ожиданий, многих неожиданностей и на страх туземцам".


По расчётам Менданьи они ещё не прошли и половины пути до Соломоновых островов, когда 21 июля произошло неожиданное событие:
"В пять часов пополудни в десяти лигах от нас был обнаружен остров... Аделантадо назвал его Магдалена, потому что это случилось вечером того дня [день св. Магдалены]. Он подумал, что это и есть та земля, которую он ищет".
Это был первый остров из группы Маркизских островов, открытых Менданьей, и теперь он называется Фату-Хива.

В период с 21 июля по 5 августа экспедиция Менданьи открыла ещё три острова, получивших названия Доминика (Хива-Оа), Санта Кристина (Тауата) и Сан Педро (Моо-Тани), а весь архипелаг Менданья назвал Маркизскими островами в честь своего покровителя маркиза Каньете, так как он довольно быстро понял, что открытые острова не имеют ничего общего с Соломоновыми островами.

Здесь не было коралловых рифов, растительность на островах, хоть и тропическая, но уступала в пышности зелени Соломоновых островов, да и с пресной водой на Маркизских островах были некоторые проблемы.
С большой симпатией Кирос описывает островитян,
"почти белокожих, с привлекательной внешностью, прекрасно сложенных, здоровых, с сильными конечностями и длинными пальцами на руках... крепкая и здоровая раса... Все они были обнажёнными, ни одна часть тела не была прикрыта; их лица и тела покрывали нанесённые синей краской изображения рыб и другие узоры. Волосы их походили на волосы женщин: очень длинные и распущенные, некоторые их заплетали... Они имеют все основания воздать хвалу Создателю".
Немного позднее испанцы заметили на островах людей с более тёмной кожей.

Уже первая встреча испанцев с островитянами закончилась трагически, хотя начиналось всё довольно миролюбиво.
Сначала испанцы не увидели местных жителей, так как те попрятались, увидев издали незнакомые корабли. Потом островитяне осмелели, и несколько десятков лодок с балансирами, переполненных людьми, поплыли к испанским кораблям. Островитяне привезли испанцам воду в бамбуковых стволах, различные овощи и фрукты. Потом они осмелели, человек сорок из них забрались на испанские корабли, стали щупать европейцев и хватать понравившиеся им вещи.

Менданья приказал дать холостой выстрел из пушки, перепугавший туземцев, которые попрыгали с кораблей в воду и забрались обратно на свои лодки. Однако островитяне не бросились к берегу, а стали кидать в испанцев камни. В ответ на это Манрике приказал своим пехотинцам стрелять по туземцам. Островитяне бежали, потеряв в этом столкновении около десяти человек.

Менданья после этого инцидента хотел сразу же покинуть архипелаг, но всё-таки решил сначала запастись свежей водой, дровами и фруктами. Однако теперь каждая высадка испанцев на берег превращалась в войсковую операцию, так как туземцы категорически отказывались вступать в любые переговоры с испанцами: не помогали даже щедрые дары.
Так как туземцы могли напасть в любой момент, что они частенько и делали, то испанцы в ответ открывали стрельбу, иногда предупредительную.
За недолгое время пребывания на Маркизских островах испанцы убили более двух сотен туземцев, но и сами потеряли в столкновениях трёх человек.

В поисках Terra Australis. Часть IV. Второе плавание Менданьи: борьба за организацию новой экспедиции

(Продолжение следует)

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: