1956 год: венгерское восстание. Часть XXIII. Суд. Итоги Восстания. Приложение


Ворчалка № 854 от 29.05.2016 г.




Однако в конце сентября 1957 года процесс над группой Надя не состоялся, так как дату его проведения дважды переносили по просьбе Москвы (не суть важно, по каким причинам).
В конце декабря 1957 года венгры приняли решение о проведении суда в феврале 1958 года.

Когда Хрущёв узнал об этом решении Политбюро ЦК ВСРП, он спросил у Кадара, что они собираются делать с Надем Имре:
"Что это будет? Тюрьма, выговор или что-то ещё?"
Однако Кадар подтвердил своё мнение о необходимости вынесения Надю самого сурового приговора. Руководство СССР, как видим, совсем не настаивало на подобном решении проблемы.

Наконец, 5 февраля 1958 года в Будапеште начался закрытый судебный процесс по делу о группе Надя, который продолжался всего полтора дня.
Обвинения в контрреволюционной деятельности были предъявлены Надю Имре (1896-1958), доктору Донату Ференцу (1913-1986), Гимешу Миклошу (1917-1958), Тилди Золтану (1889-1961), Малетеру Палу (1917-1958), Копачи Шандору (1922-2001), доктору Силади Йожефу (1917-1958), Яноши Ференцу (1916-1968) и Вашархейи Миклошу (1917-2001).
Государственный обвинитель (верховный прокурор) успел только закончить официальную процедуру передачи дела в суд, как было принято решение о перерыве в ходе заседаний из-за нарушения некоторых процессуальных вопросов.
Но это был лишь формальный повод для перерыва, а на самом деле Москва попросила о новой отсрочке, так как в этот момент Западу были переданы очередные мирные предложения, и советские руководители не хотели нового обострения отношений.
[Яноши Ференц — реформатский священник, зять Надя Имре, директор Литературного музея им. Петёфи; в 1956 году работал в аппарате правительства Надя.]

Интересно, что 5-го же февраля 1958 года проводилось очередное заседание Политбюро ЦК КПСС, на котором в том числе обсуждался и вопрос о суде над Надем Имре и его группой. Запись в протоколе об этом вопросе показательна:
"О суде над Имре Надем. Хрущёв, Ворошилов, Микоян, Аристов, Кириченко. Принять предложения (проявить твёрдость и великодушие). Не записывать в протокол".


Наконец 9 июня 1958 года судебный процесс над группой Надя возобновился, в ходе которого Надь, Малетер и Силади свою вину полностью отрицали, а остальные подсудимые "раскаялись" и признали свою вину. Правда, не все, так как Лошонци Гёза (1917-1957) до суда не дожил и умер 21 декабря в тюрьме, вероятно, не без помощи своих тюремщиков.
15 июня 1958 год от имени Министерства юстиции ВНР был оглашён приговор подсудимым:
Надь Имре — смертная казнь;
Донат Ференц — 12 лет тюремного заключения;
Гимеш Миклош — смертная казнь;
Тилди Золтан — 6 лет тюремного заключения;
Малетер Пал — смертная казнь;
Копачи Шандор — пожизненное тюремное заключение;
доктор Силади Йожеф — смертная казнь;
Яноши Ференц — 8 лет тюремного заключения;
Вашархейи Миклош — 5 лет тюремного заключения.

В своём последнем слове Надь Имре сказал:
"Смертный приговор я, со своей стороны, считаю несправедливым. Мотивировку нахожу необоснованной, поэтому не могу её принять. Единственным моим утешением в нынешнем моём положении является убеждение в том, что рано или поздно венгерский народ и международный рабочий класс снимут с меня эти тяжкие обвинения, груз которых я должен сейчас нести, вследствие чего мне придётся пожертвовать жизнью, но не могу от этого уклониться. Я верю, придёт время, когда в этих вопросах и в моём деле тоже можно будет разобраться справедливо в более спокойной обстановке, с более широким кругозором и на основании лучшего знания фактов. Я чувствую, что являюсь жертвой тяжёлого заблуждения, судебной ошибки. О помиловании не прошу".


Официальные документы лукавят, так как Силади Йожефа осудили на другом процессе ещё 22 апреля 1958 года и через день расстреляли, а генерал Кирай Бела тоже был приговорён к смертной казни, но за отсутствием подсудимого - заочно.

Смертные приговоры обвиняемым были приведены в исполнение уже 16 июня 1958 года.
Даже в Москве были поражены жестокостью приговора и быстротой его исполнения.
Ведь Кадар прекрасно знал всех казнённых, практически со всеми он был в дружеских отношениях. В мае 1951 года Кадар, Лошонци и Донат были арестованы в один день, а в июле 1954 года их освободил Надь Имре, тот самый Надь, которого Кадар послал на виселицу.

Кадар при расправе с "группой Надя" проявил мелкую мстительность: ведь журналист Гимеш продолжал борьбу с коммунистами и после 4 ноября 1956 года, издавая подпольную газету "23 октября", в которой часто говорил о Кадаре не совсем приятные вещи. Гимеш был арестован лишь 5 декабря — представляете, сколько всего он за месяц успел написать о Кадаре и его режиме?

Довольно быстро приговоры остальным осуждённым по делу "группы Надя" были значительно смягчены. Тилди сменили реальный срок на условный в 1959 году, Яноши, Донат и Вашархейи были освобождены в 1960, и лишь Копачи просидел в тюрьме до 1963 года.

После казни Надя, Малетера, Гимеша и Силади террор победителей не прекратился, и суды продолжали выносить смертные приговоры участникам восстания, как минимум, до конца 1958 года. Так в декабре 1958 года по приговору суда были казнены Андял Иштван (1928-1958), командир отряда повстанцев на улице Тюзолто, и Иван Ковач Ласло (1930-1958), который в 1956 до конца октября был командиром группировки вокруг кинотеатра "Корвин".

Краткие итоги венгерского восстания 1956 года

Прежде чем перейти к числовым характеристикам восстания, хочу отметить, что достоверные данные как о людских потерях во время восстания, так и о количестве арестованных и осуждённых, отсутствуют. Официальным данным, особенно советским, доверять не стоит, так как руководители СССР довольно быстро поняли, что большое количество людских потерь говорит лишь о размахе венгерского революционного движения.
Поэтому официальные данные о погибших и раненых значительно приуменьшены. Власти лишь пытались дать максимально возможные данные о погибших коммунистах и работниках безопасности.
Поэтому для объективности я попытался привести данные из нескольких источников.

Официально считается, что за весь период боёв с 23 октября по 12 ноября 1956 года потери советских войск составляют 640 (669, иногда 720) человек убитыми и 1251 (1540) ранеными; 51 человек пропал без вести.
Статистика стыдливо обходит вопрос о количестве советских граждан, погибших в военных городках, которые оставались практически без охраны. А потери там были, и немалые; недаром многие советские участники венгерских событий с содроганием вспоминают увиденное в таких городках.

Кроме того, СССР понёс крупные потери в тяжёлой технике, но точные данные отсутствуют. Известны лишь некоторые фрагменты: так 2-я гвардейская МД только 24 октября потеряла 4 танка; 33-я МД за период с 4 по 12 ноября потеряла 14 танков и САУ.

Потери венгерской стороны оцениваются в 2652 человека погибшими и 19226 ранеными.
Иногда, впрочем, стыдливо признаётся, что число убитых венгров следует оценивать от четырёх с половиной тысяч человек до семи тысяч.

А вот данные, опубликованные буквально по горячим следам. Уже в декабре 1956 года в Будапеште вышел в свет первый выпуск белой книги "Контрреволюционные силы в венгерских октябрьских событиях".
В этой книге утверждается, что с 23 октября по 1 декабря по всей Венгрии насчитывалось 12971 убитых и около 27000 раненых.
В Будапеште соответственно — 1945 убитых и 11513 раненых.
На стационарном лечении в больницах находилось 6731 раненых, из которых умерли 559. До конца декабря всего в больницах насчитывалось до 20000 раненых, из которых 1600 умерли.
Количество погибших (включая тайно захоронённых и "исчезнувших") составило около 3000 человек.
Это были первые данные нового правительства ВНР. Потом оно опомнилось и опубликовало более "точные" данные.

Все, однако, сходятся на том, что к концу 1956 года Венгрию покинули около 200 000 человек.

Ещё в августе 1956 года в Женеве был создан "Международный комитет помощи" Венгрии [“International Rescue Comission”]. Так вот, его председатель Леон Черн (Leo M. Cherne, 1912-1999) под флагом Красного Креста нелегально побывал в Будапеште и в интервью корреспонденту агентства "Франс-пресс" заявил:
"До ввода советских войск в Венгрии было убито 7-10 тысяч человек, ранено 30 тысяч".
Это могли быть только эмоции, но всё-таки живого свидетеля венгерских событий.

Несколько слов о жертвах судебного преследования, которые тоже несколько различаются в зависимости от источника данных.
Всего в Венгрии к судебному преследованию было привлечено около 26 000 человек. Считается, что по приговорам судов к смертной казни было приговорено около 350 человек. Известно, что за период с 4 ноября 1956 года по 1 апреля 1958 года к тюремному заключению было приговорено 14 378 человек. Но ведь 1 апреля суды не закончились.
Большинство заключённых были выпущены на свободу к 1963 году, но раз власти говорят "большинство", то значит, кто-то остался сидеть в тюрьмах и лагерях.

С другой стороны, начальник 3-го управления КГБ (военная контрразведка) генерал-лейтенант Дмитрий Сергеевич Леонов (1899-1981) докладывал министру обороны СССР маршалу Г.К. Жукову, что органами госбезопасности было репрессировано около 200 солдат и офицеров Советской армии, которые осуждали военную акцию в Венгрии или отказывались выполнять приказы непосредственных начальников.
Позднее стали говорить о большем (от 400 до 700) количестве репрессированных советских солдат и офицеров.

Приложение

В заключение этой серии выпусков хочу привести обширные выдержки из одного любопытного документа с сохранением орфографии оригинала. ОО — особый отдел.

"Справка начальника ОО 27-й мотострелковой дивизии полковника Гуменного начальнику ОО 38-й армии полковнику Яковлеву Я.И. о результатах работы по поиску руководителей мятежа и оперативной обстановке в районе расположения дивизии"
5 декабря 1956 года
Совершенно секретно

Справка

"С целью уточнения данных о местонахождении генерал-майора венгерской армии Кирай Бела, одного из руководителей контрреволюционного мятежа в Венгрии, были направлены подполковник Мережко и лейтенант Шохин в г. Эстергом, откуда поступил первичный сигнал о его местонахождении в данное время.
<...> генерал-майор Кирай Бела в период событий в Венгрии в составе правительства Имре Надь занимал пост заместителя министра обороны, т.е. был заместителем Молетар [так в документе!] Пала.
Кирай Бела и Молетар Пал в период контрреволюционного мятежа в Будапеште организовывали и руководили вооруженным сопротивлением частям Советской армии при вторичном вводе советских войск в г. Будапешт.
Лично Кирай Бела, в период боев в Будапеште, находился с группой военнослужащих в обороне крепости в Пеште. Когда они были разбиты советскими войсками, Кирай Бела вместе с остатками разгромленных повстанцев через Буду бежал на Юг. В пути к нему присоединилось значительное количество других бежавших из Будапешта повстанцев (военных и гражданских), после чего они сгруппировались в лесных массивах в западном направлении от города Веспрем, в районе города Айка (на север от озера Балатон) якобы и в данное время.
<...> Молетер Пал с 1950 года являлся начальником штаба 11-го мехкорпуса венгерской армии, в звании полковника (звание генерал-майора присвоено правительством Имре Надя в период мятежа). В этот корпус входила 7-я мехдивизия в составе: 33 танкового, 51 зенитно-артиллерийского полков и 93 батальона связи и другие подразделения, которые дислоцировались в г. Эстергом.
Командный состав данных воинских подразделений был хорошо известен Молетер Палу, т.к. они являлись его подчиненными. В период контрреволюционного мятежа в Будапеште, для оказания вооруженного сопротивления советским войскам Молетер Пал вызвал из г. Эстергома в Будапешт 33-й танковый и 51-й зенитно-артиллерийские полки и 93-й батальон связи, личный состав которых был наиболее реакционно настроенным против Советской армии.
Под командованием генерал-майора Кирай Бела из этих воинских частей была организована оборона мятежников в г. Будапеште. Кроме этого, из батальона связи 7-й дивизии, была вывезена в Будапешт вся аппаратура для организации связи между повстанческими группами.
Во главе упомянутых воинских подразделений прибыли в Будапешт:
Подполковник Деак - начальник связи 7-й мехдивизии в г. Эстергом. В прошлом хортистский офицер. В дни восстания был назначен начальником связи Министерства обороны правительства Имре Надя. Имел близкие связи с Министром обороны Молетер Палом. Обеспечивал связь между обороной мятежников в Будапеште и руководителем этой обороны генерал-майором Кирай Бела. После разгрома контрреволюционного мятежа в Будапеште вернулся в город Эстергом, где находится в своей прежней должности при 7-й мехдивизии.
Майор - Нергеш Пал, командир 33-го батальона связи 7-й мд в городе Эстергом. Бывший хортистский офицер. В период контрреволюционного мятежа вместе с батальоном прибыл в Будапешт, где был назначен заместителем начальника связи Министерства обороны при правительстве Имре Надя, т.е. являлся заместителем и активным помощником подполковника Деак в дни восстания. После разгрома мятежников бежал. В данное время местонахождение его неизвестно, но есть предположение, что он проживает в местечке Деньдеш, т.к. у него там проживает семья.
Подполковник - Сэнди Дежи, из буржуазной семьи. В период контрреволюционного восстания был назначен заместителем Министра обороны по артиллерии в правительстве Имре Надя. Руководил артиллерией обороны мятежников. Возвратился 4-5 ноября с.г. из Будапешта в город Эстергом и занял пост военного коменданта гарнизона венгерских войск. Вошел в состав так называемого "революционного рабочего совета" города Эстергом. Является правой рукой командира 7-й мехдивизии подполковника Фельцан. Являясь военным комендантом гарнизона, присоединил полицию к комендатуре, парализовал ее действия и не давал ей выполнять свои функции. Дал указание изгнать из полиции и не принимать на работу коммунистов.
30 ноября с.г. при вмешательстве в этот вопрос советского коменданта г. Эстергом подполковника т. Довбашева полиция была отделена от венгерской военной комендатуры, как отдельный орган.
Майор - Палош Ференц - командир 53-го танкового полка, 7-й мд, вместе с полком выезжал в Будапешт, где принимал непосредственное участие в контрреволюционном мятеже и в боях с советскими войсками. Одно из подразделений 33 танкового полка по его указанию обстреливало горком партии в Будапеште и танковые колонны советских войск. Остальные подразделения полка заняли оборону в офицерском училище.
В здании этого училища Палош Ференц собрал всех офицеров полка и объявил приказ - "Стрелять в русских до последнего патрона". По окончании этого совещания часть офицеров (14 человек) во главе с зам. командира полка по политчасти, будучи не согласна с Палош Ференц, уехала из расположения части. Когда к училищу подошла колонна советских танков, Палош Ференц приказал своим танкистам стрелять по советским танкам. Один из танков полка, стоявший у ворот офицерского училища, произвел выстрел по советским танкам. Пока остальные танки приготовились к стрельбе, советские танкисты открыли огонь и сожгли 3 танка данного полка, после чего советские войска заняли училище и данный 33 танковый полк разоружили. После разгрома мятежников в Будапеште Палош Ференц вернулся в Эстергом, связался с командиром 7-й мд подполковником Фельцан, собрал оставшееся оружие полка и отремонтировал 2 танка, с целью организации обороны в г. Эстергоме от советских войск. Но данный план их был сорван тем, что советская воинская часть их разоружила. На второй день после этого Палош Ференц собрал офицеров и объявил: "Мы бессильны, т.к. русские нас обезоружили". Палош Ференц в данное время находится в городе Эстергом в расположении 7-й венгерской мехдивизии, ожидает ареста, т.к. осведомлен, что некоторые офицеры, игравшие меньшую роль в восстании, чем он, арестованы.
Майор - Сабо Пал, командир батальона 51-го зенитно-артиллерийского полка, 7-й мд. Вместе с батальоном участвовал в обороне мятежников в Будапеште. Занимал оборону на Шорокшарской дороге (Шарокшариут) на полигоне Нодь Ракоши и около ж.-д. насыпи. На этом участке также принимали участие в боях с советскими войсками много гражданских мятежников.
Зенитный батальон по команде Сабо Пал пытался стрелять по танковой колонне советских войск, но был смят советскими танками. Сабо Пал сбежал с поля боя, переодевшись в одежду, снятую с убитого железнодорожника, и через неделю прибыл из Будапешта в Эстергом, где находится и в данное время.
Капитан - Колда Шандор из данной 7-й мехдивизии был вызван в Будапешт и назначен в штаб Министерства обороны правительства Имре Надя, где занимался разработкой планов штаба. Колда Шандор до контрреволюционного восстания учился в Москве, направлялся на учебу Молетером. Вернулся из Будапешта в г. Эстергом с подполковником Деак, где находится и в данное время.
Подполковник Фельцан - член партии, ранее занимал должность начальника штаба дивизии, затем был заместителем командира корпуса. 23 октября с.г. прибыл к себе на квартиру в г. Эстергом из г. Кечкемета. В связи с тем, что командир 7-й мд из Эстергома уехал, в связи с восстанием, подполковник Фельцан установил связь с прибывшим из Будапешта представителем Молетера и Кирая - полковником Сабо Ласло для организации сопротивления советским войскам в г. Дорог и Эстергом. Фельцан по договоренности с полковником Сабо Ласло (представителем Молетера и Кирая по организации восстания) принял командование над всеми войсками в данных населенных пунктах и принял присягу на верность правительству Имре Надя, заверив, что будет вести борьбу с советскими войсками. Фельцан вместе с Сабо Ласло разработали план обороны г. Эстергома, Дорог и их окрестностей от советских войск. Фельцан в г. Дорог выдал со складов 7-й мд 4 противотанковые пушки и 1200 стволов различного оружия, которое было роздано населению города Дорог, Чольнок, Кестёльц. Вступив на пост командира дивизии и начальника гарнизона в г. Эстергом, Фельцан назначил начальником полиции г. Эстергом бывшего хортистского офицера Жегера Ласло. Последний арестовал всех сотрудников госбезопасности и следователей полиции, которые впоследствии были освобождены с приходом советских войск.
3 ноября 1956 года Фельцан организовал батальон для охраны кардинала Миндсенти, приезд которого ожидали в г. Эстергом, так как данный город является его резиденцией. В данное время Ласло Жегер собирается бежать за границу и в этом ему способствует подполковник Фельцан. В дополнение к изложенным данным необходимо указать на следующую оперативную обстановку, которая сложилась в самом городе Эстергом. Данный город является резиденцией кардинала Миндсенти, т.е. центром католической реакции в Венгрии. В городе проживает до 200 католических священников. Здесь же расположена католическая духовная семинария.
В городе также проживает около 250 бывших хортистских офицеров и 45 хортистских жандармов, причем 70% из них прибыли в город Эстергом за последнее полугодие. Большая часть хортистских офицеров работает на авиационном заводе, на котором в настоящий момент создан так называемый "революционный рабочий совет" во главе которого стоит хортистский офицер - Воршани, в составе "совета" хортисты и бывшие католические священники.
Под руководством Воршани на заводе проводится организационная нелегальная работа, направленная против мероприятий правительства Я. Кадара. Из Будапешта им поступает нелегальная так называемая "Рабочая газета" с реакционными статьями, читка которой также проводится нелегально. В распоряжении "рабочего совета" до 1 декабря с.г. была радиостанция, которая в настоящее время опечатана и взята под охрану советской воинской частью. Существующая на заводе хортистская группа пытается использовать в своих преступных целях радиостанции на 11 учебных самолетах, но командованием советской воинской части предпринимаются меры к обезвреживанию и этих станций.
Чтобы вести агитацию против правительства Кадара, 3 человека из этой организации направлены в другие населенные пункты, для агитации среди населения. Хортистский "совет" составил список всех коммунистов завода, отстраняет их от работы и старается изгнать их с завода. На заводе совет запретил создавать партийную и профсоюзную организации. Обо всем этом осведомлен подполковник Фельцан, который покрывает и помогает хортистам, засевшим на заводе.
Подобное положение имеет место и на станкостроительном заводе, где реакционную работу активно проводит Хорват Чабо - 26 лет, по специальности токарь, сын бывшего генерал-полковника хортистской армии. Отец его в период контрреволюционного мятежа освобожден повстанцами из тюрьмы. Организовывает на заводе саботаж, ведет агитацию против правительства Кадара. В данное время является членом так называемого "революционного совета рабочего" города. В период мятежа был назначен зам. начальника полиции. Арестовывал коммунистов и работников госбезопасности.
Необходимо отметить, что всей реакционной работой в городе, на заводах и фабриках руководят пробравшиеся в "Рабочий совет" города Эстергом различные контрреволюционные элементы.
Так, председателем "революционного рабочего совета" является Габор Карай - 35 лет, бывший офицер хортистской армии, работает на авиационном заводе (на острове). Габор проводит агитацию против работы на предприятиях, организовывает митинги на заводах, где выступает с реакционными речами.
Членами "совета" являются упомянутые выше Хорват Чабо, Киш Ласло - 30 лет, бывший немецкий офицер, организатор саботажа на станкостроительном заводе. Настроен против советских войск и правительства Кадара.
Котик Корнен - 45 лет, бывший детектив (сыщик) во время Хорти, начальник цеха деревообделочного комбината.
Доктор Ширак - свыше 40 лет, бывший комендант города при хортистском режиме, имел связь с кардиналом Миндсенти. Салаи Ференц, 30-35 лет, бывший католический священник, сейчас работает учителем и является связным между "рабочим советом" Эстергома и Будапешта, поддерживает связь с католическими священниками.
Жерег Ласло - около 40 лет, бывший капитан хортистской полиции. Во время контрреволюционного мятежа был назначен начальником полиции. Пытался в этот период принять в полицию бывших хортистских жандармов и ряд других подобных лиц, которые используют "рабочий совет" в своих контрреволюционных целях.
30 ноября 1956 года Салаи Ференц привез из Будапешта один экземпляр нелегальной контрреволюционной газеты, называемой "рабочей газетой", издающейся в подпольной типографии в одном из институтов города Будапешта. В газете пишется, что Советская армия якобы разграбила Венгрию и призывает идти в села к крестьянам, вести среди них агитацию, привлечь их на свою сторону и готовить новое восстание против правительства. В газете указывается, что если эта сила не будет оторвана от влияния на нее правительства, то они потерпят поражение. Этот экземпляр распространяется и читается в узком кругу проверенных лиц и строго хранится. Имеются данные, что на город Эстергом в дальнейшем будет поступать 5 экземпляров такой газеты.
Следует также указать, что в городе Эстергом и его окрестностях укрывается целый ряд участников контрреволюционного мятежа в Будапеште. Так, например, <...> в районе города Эстергом, между населенными пунктами Леанивар и Пилишчев в лесных массивах и на каменоломнях скрываются вооруженные группы участников контрреволюционного мятежа, которые поддерживают связь с отдельными лицами в населенных пунктах, через которых приобретают продукты питания. Для выявления участников банд мятежников предприняты меры прибывшей в г. Эстергом 128-й стрелковой дивизией советских войск. Есть основание полагать, что с укрывающимися бандгруппами имеет связь Ласло Жегер, а также командир 7-й мд подполковник Фельцан Палош. Во время одного из заседаний городского "рабочего совета" (в пятницу 30.XI.56 г.), когда пришедший крестьянин заявил, что в селе около города Эстергом бесчинствуют бандиты, забирают коров у крестьян, присутствовавший член "совета" Жегер выступил с опровержением, что коров не забирают, а забрали только колбасу и что банд вообще нет. Это же подтверждение сказал Фельцан Палош.
Учитывая, что в Эстергоме и Дороге частей дивизии нет, а организованы только комендатуры, проведение систематической контрразведывательной работы не представляется возможным.
Полковник Гуменный"
Начальник особого отдела КГБ при СМ СССР в/ч пп 44288 полковник Гуменный

1956 год: венгерское восстание. Часть XXII. Подготовка к суду над группой Надя Имре

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: