1956 год: венгерское восстание. Часть XVII. Лояльность венгерской армии. Аресты и этапирование заключённых


Ворчалка № 812 от 27.06.2015 г.




Часто встречающееся утверждение о том, что части венгерской армии во время восстания 1956 года сохраняли, в основном, нейтралитет, относится к одному из наиболее часто тиражируемых мифов об этом восстании.
Если реально взглянуть на факты, то можно увидеть, что, действительно, некоторые части ВНА примкнули к революционерам, но большинство частей ВНА сохраняли нейтралитет.
Однако были воинские части, которые пытались восстанавливать порядок в сотрясаемой антикоммунистическим восстанием стране.

В город Печ 26 октября вошёл артиллерийский полк, расквартированный неподалёку, навёл порядок и поддерживал его до провозглашения нового правительства во главе с Надем Имре. После этого полк покинул город Печ и возвратился к месту своей дислокации, а власть в городе перешла к революционному комитету, который организовал вооружённые отряды для обороны города от советских войск общей численностью около 2000 человек. Эти отряды повстанцев отчаянно сражались с превосходящими силами советских войск и оказали им очень упорное сопротивление.

Венгерские военные также поддерживали порядок в городах Кечкемет, Цеглом, Ньиредхаза, Калоч, Эстергом и в ряде других населённых пунктов, но их активно резко снизилась после 27 октября, когда стало известно о распоряжении Надя Имре, запрещавшем штурм казарм Килиан и укрепрайона на улице Кишфалуди (“Корвин”). После этого большинство воинских частей венгерской армии вернулись в места своего дислоцирования и стали сохранять нейтралитет, не вмешиваясь в текущие революционные события.

Впрочем, некоторые части ВНА продолжали сотрудничество с Советской армией и уже с 3 ноября обеспечивали безопасное движение частей сил вторжения по всей территории Венгрии, как по направлению к Будапешту, так и к австро-венгерской границе.

Подобные почти идиллические отношения между СА и ВНА продолжались не очень долго. Советское командование не слишком доверяло венгерским военным, и буквально с первых же часов операции по подавлению восстания началось разоружение венгерских воинских частей, сохранявших нейтралитет, а чуть позднее и тех частей, которые сотрудничали с советскими военными.

Подразделения новой венгерской армии (добровольческие) начали создаваться в захваченных провинциальных центрах с 4 ноября, состояли они на первых порах только из проверенных офицеров и занимались зачисткой территорий и разборками с местными революционными комитетами. Первый же полный кадровый (добровольческий) полк был сформирован уже 8 ноября в Будапеште.

Наряду с добровольческими воинскими частями правительство Кадара Яноша активно использовало для подавления революции сотрудников службы безопасности (AVH) и полицейских, сохранивших верность коммунистическому правительству. Однако воссоздание структур AVH вызвало в стране новый взрыв возмущения, и уже 8 ноября министр внутренних дел Мюнних Ференц был вынужден официально заявить о том, работа по воссозданию органов безопасности путём привлечения старых кадров полностью прекращена.

Генерал Серов резко возражал против этого решения и настаивал, что
"сотрудники органов госбезопасности в Венгрии выполняют положительную работу в деле изъятия контрреволюционных мятежников".
Серов рекомендовал:
"Через несколько дней, когда лица, представляющие опасность для нынешнего правительства, будут изолированы, тогда этих сотрудников следует переместить на другую работу".


Поэтому в тот же день Мюнних подписал приказ об образовании в полиции политотделов, которые фактически выполняли бы функции прежней AVH. Эти скромные по названию “политотделы” в народной полиции должны были заниматься разведкой, контрразведкой, секретно-политической службой, следствием и специальной службой оперативной техники.
Следует отметить, что только небольшое количество сотрудников политотделов работало по гласному штату, а большая их часть должна проходить вне штата. Так в центральном политотделе должно было официально работать не более 20-25 человек.

С первых же часов подавления венгерской революции по всей стране начались массовые аресты, часто сопровождавшиеся нарушением всех правовых и даже следственных норм. Однако генерал Серов убеждал Кадара и Мюнниха, что особые отделы советских дивизий арестовывают только руководителей восстания (“мятежа” в советских документах), лиц, оказывавших вооружённое сопротивление СА, а также граждан, которые разжигали ненависть венгерского народа к коммунистам и сотрудникам AVH. Как утверждал Серов, рядовых участников восстания никто не арестовывает, но возможны аресты случайных лиц, поэтому особые отделы тщательно фильтруют всех арестованных, и лиц, непричастных к перечисленным выше категориям, немедленно освобождают.
Очень скоро мы увидим, что слова генерала Серова, мягко говоря, не совсем соответствуют действительности.

Одновременно генерал Серов сообщал в Москву:
"Учитывая либеральное отношение, проявляемое руководящими работниками Венгрии к врагам, мною дано указание особым отделам всех арестованных быстрее отправлять из областей и городов на станцию Чоп (т.е. в СССР!), а также разъяснены вопросы организации “политотдела” в областях".
Генералу Серову в этом указании принадлежит слово “быстрее”, а решение о размещении захваченных повстанцев и их руководителей в советских тюрьмах было принято раньше.

Обо всех перечисленных выше мероприятиях генерал Серов докладывал в Москву 9 ноября, а о масштабах арестов становится ясно из его донесения от 10 ноября:
"По состоянию на 10 ноября с.г. арестовано 3773 чел. Из общего количества арестованных больше 700 человек направлено под конвоем на станцию Чоп".
12 ноября он сообщает:
"За 10 и 11 ноября арестовано 283 человека, а всего с первого дня операции 4056 человек, из них направлено на станцию Чоп 767 человек, на которых оформлены следственные дела".


Николай Павлович Дудоров (1906-1977) был министром внутренних дел СССР в 1956-1960 годах, и он сообщает, что его заместитель полковник Михаил Николаевич Холодков (1904-?)
"с 7 по 13 ноября с.г. находился в Ужгороде и занимался организацией приёма и размещения задержанных участников контрреволюционного мятежа в Венгрии, доставленных частями Советской армии".


МВД и КГБ в СССР всегда находились в отношениях, как минимум, соперничества. Посмотрим, что сообщает в Москву полковник Холодков о результатах своего пребывания в Ужгороде. Он прибыл в Мукачёво с группой товарищей 6 ноября и сразу установил контакт с представителями командования советских войск. Был оговорён пункт и порядок приёма арестованных
“участников контрреволюционного выступления в Венгрии, задержанных частями Советской Армии”.
Было решено, что всех арестованных разместят в ужгородской тюрьме.

Предоставлю слово полковнику Холодкову:
"7 ноября с.г. в разговоре по “ВЧ” тов. Серов И.А. ориентировал меня, что количество задержанных составит 4-5 тысяч человек. В связи с этим мною совместно с представителями МВД Украинской ССР было принято решение для размещения задержанных кроме ужгородской тюрьмы отвести также тюрьмы в гг. Стрый, Дрогобыч, Черновцы, и Станислав".


Далее Холодков сообщает о прибытии и составе арестантов:
"Поступление задержанных в ужгородскую тюрьму началось с 8 ноября. В этот день прибыло 22 человека из Дебрецена и Мишкольца.
По состоянию на 15 ноября 1956 года в ужгородскую тюрьму поступило 846 арестованных (в том числе 23 женщины), из которых 463 человека для дальнейшего содержания этапированы в тюрьму гор. Стрый, Дрогобычской области. Последующие партии поступающих арестованных будут размещаться в тюрьмах г. Станислав, Черновцы и Дрогобыч.
На арестованных распространен режим, установленный для следственных заключенных.
Наибольшее количество арестованных поступило из района Будапешта (548 чел.), г. Веспрем (90 чел.), г. Капошвар (45 чел.), г. Сомбатхей (55 чел.), г. Мишкольц (20 чел.).
В числе прибывших значительное количество членов ВПТ, военнослужащих венгерской армии, и студенческой молодежи, а также 68 человек несовершеннолетних, рождения 1939-1942 гг., из них 9 девочек. Во время приема арестованных никаких эксцессов не было".


Немного ниже Холодков осторожно добавляет:
"...наличие среди арестованных несовершеннолетних в возрасте от 14 до 17 лет, в том числе девочек, даёт основание предполагать, что могли быть необоснованные аресты".
Кто бы мог подумать?

Кроме того Холодков отмечает нарушения при поступлении задержанных:
"Следует отметить, что на большое количество арестованных нет надлежаще оформленных документов. Имеющиеся материалы в основном представляют из себя краткие справки местных венгерских властей, органов контрразведки Советской армии, рапорты военнослужащих или списки с указанием одних лишь установочных данных задержанных...
Из бесед с арестованными, а также из того факта, что на многих из них нет надлежаще оформленных документов о задержании, а на некоторых даже нет списков, видно, что частям Советской армии при проведении операций по выявлению и задержанию участников мятежа приходится работать в очень трудной и сложной обстановке.
Об этом также свидетельствуют рассказы офицеров Советской армии, доставлявших арестованных в Ужгород".


В чём же заключались эти трудности? Холодков охотно поясняет:
"Сопровождавший группу арестованных из Дебрецена и Мишкольца сотрудник контрразведки капитан Злыгостев рассказал, что, когда он лично принимал участие в операции по задержанию мятежников, то ему приходилось в ряде сёл сталкиваться с таким положением, когда в этих населённых пунктах царило безвластие, и не у кого было узнать, кто из местных жителей принимал участие в контрреволюционных выступлениях".
То есть, план по арестам имеется, а кого арестовывать – совершенно непонятно!

Товарищ полковник Холодков даже проявил гуманность по отношению к арестованным:
"На месте мною было дано распоряжение перевести всех арестованных на питание по норме № 2, т.е. как срочных заключенных, с выдачей им табака, а также обменять по установленному курсу изъятые у них форинты на советские денежные знаки и предоставить возможность арестованным приобретать через тюремный ларёк предметы первой необходимости (мыло, зубные щетки и порошок и пр.)".
В каких же условиях находились эти арестованные до получения подобного указания? А ведь среди них были даже несовершеннолетние девочки!

1956 год: венгерское восстание. Часть XVI. Будапешт, 6-10 ноября. Дела провинциальные

(Продолжение следует)

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: