Эдуард II, король Англии: путь никуда. Часть VII. Низложение Эдуарда II и провозглашение новым королём принца Эдуарда


Ворчалка № 802 от 18.04.2015 г.




О согласии народа Англии ещё с 8 января 1327 года начал заботиться Томас Уэйк, который активно сновал по всему Лондону и различными методами убеждал горожан в необходимости провозгласить новым королём принца Эдуарда.

13 января в Вестминстер-Холле заседал Парламент, а вокруг здания собралась внушительная толпа горожан, убеждённых Уэйком в необходимости перемен. Вначале Мортимер от имени знати объявил причины, по которым следует низложить короля Эдуарда II. Сам Уэйк после речи Мортимера громко заявил, что не признаёт Эдуарда II своим королём. Его поддержали одобрительные выкрики большинства присутствующих.

Но ведь для низложения законного короля требуется “согласие всего народа”. Тогда епископ Стратфорд пригласил в зал большую группу горожан, собравшихся вокруг Вестминстера, повторил им причины, побудившие знать и прелатов выступить против короля, и пояснил, что требуется согласие всего народа для низложения Эдуарда II и провозглашения принца Эдуарда новым королём; лорды и прелаты, мол, уже согласились с этими предложениями.

Перед плотно забитым людьми Вестминстер-Холлом епископ Орлетон произнёс пламенную речь, смысл которой свёлся к тому, что принца Эдуарда следует признать новым королём, а Эдуарда II – отвергнуть. Он закончил свою обвинительную речь словами:
"Неразумный король губит свой народ!"
Тут все присутствующие закричали:
"Долой короля!"
После Орлетона с аналогичной проповедью выступил епископ Стартфорд, который плавно перешёл к преступлениям Эдуарда II и зачитал весь длинный список провинностей короля перед народом Англии.

Архиепископ Рейнолдс заявил, что народ страны должен защищать себя и своё государство, даже если опасность исходит от законного короля, ибо “глас народа – глас Божий”.
Потом он официально, - от имени знати, духовенства и народа, - провозгласил, что Эдуард II отрекается от короны в пользу своего сына.
Толпа радостно закричала, а архиепископ сказал:
"Ваш голос был явственно слышен здесь".


Тогда Томас Уэйк [опять этот Уэйк!] встал и вопросил:
"Это ли желание народа? Хочет ли народ низложения короля, и чтобы королём стал его сын?"
Раздались крики:
"Да будет так! Пусть правит сын! Этому человеку больше не править!"


Против низложения короля из присутствующих были только архиепископ Йоркский Уильям Мелтон (?-1340) и ещё три епископа. Если в зале были и другие сторонники короля, то они предпочли открыто не выказывать своих взглядов.

Перед Парламентом ещё раз был зачитан длинный список преступлений и провинностей короля, а также причин, по которым Эдуард II был низложен. Среди них основное место занимала неспособность Эдуарда II к управлению государством, его некомпетентность. Также он позволял править вместо себя другим лицам, что принесло большой вред Англии и её церкви, в частности, были утеряны Шотландия, земли в Аквитании и Ирландии. Вступая на трон, Эдуард II поклялся осуществлять правосудие, а сам невинно осудил и приговорил к смерти или изгнанию множество людей, следуя не закону, а для своей выгоды; также он позволял поступать и своим фаворитам.

После всех этих речей в зал привели принца Эдуарда, которого представили, как нового короля, и все присутствующие приветствовали его кличем:
"Ave, Rex!"
Королева Изабелла всё это время заливалась слезами, то ли от горести, то ли от радости, чем чуть не испортила всю интригу.

Принц Эдуард, конечно же, ненавидел Деспенсеров; возможно, он понимал необходимость низложения отца из-за его неспособности управлять государством, хотя и сопротивлялся получению короны при живом отце. Но принц очень любил свою мать и неправильно истолковал причину её слёз: он стал утешать королеву Изабеллу и пообещал ей, что не примет корону до тех пор, пока отец добровольно не передаст её ему.

Это был неожиданный удар для всех сторонников королевы, и в течение трёх следующих дней никто так и не сумел переубедить принца Эдуарда. Можно только догадываться, что переживали в эти дни Мортимер и Изабелла, и какими словами они называли простодушного принца Эдуарда.
Пока ещё простодушного...

Чтобы успокоить принца Эдуарда и дать ему возможность взойти на престол, следовало как-то убедить короля Эдуарда II отказаться от короны в пользу сына. Такой шаг короля как бы косвенно подтверждал законность решений Парламента.
20 января в Кенилворт прибыла внушительная делегация во главе с епископом Орлетоном, чтобы сообщить королю “волю народа” и добиться от него “добровольного” отречения.

Предварительно с королём побеседовали только епископы Орлетон, Стратфорд и Бергерш, которые сначала в резкой форме напомнили королю обо всех его преступлениях, потом донесли до него волю народа, который пожелал видеть на престоле принца Эдуарда, и предложили Эдуарду II добровольно передать корону сыну.
Они предупредили короля, что в случае его отказа, народ может вообще отказать его потомкам в праве наследования и передать власть в руки другого семейства, например, Мортимеров.
Однако, добавил Орлетон, если король уступит воле народа, корона перейдёт в руки его родного сына, а сам он будет в почёте доживать свои дни.

Воля короля и так была уже надломлена непривычным ограничением его свободы и казнью фаворитов, а намёк на возможность восшествия на престол ненавистных Мортимеров окончательно сломил монарха. Заливаясь горькими слезами, Эдуард II согласился со всеми предложениями епископов ради будущего своего сына.

Выйдя к остальным членам парламентской делегации, король от волнения упал в обморок, но Стратфорд и Ланкастер быстро привели его в чувство, а Орлетон резко потребовал от короля отречения, которое он только что обещал.
Эдуард II снова зарыдал и сказал, что наказание это послано ему за его многочисленные грехи, но он благодарит всех за то, что они избрали его старшего сына своим королём, и передаёт себя его милости.

Тогда сэр Уильям Трессел обратился к королю:
"Я, Уильям Трессел, представитель графов, баронов и других, имея на то полные и достаточные полномочия, возвращаю и отдаю назад Вам, Эдуард, бывший король Англии, присягу и верность лиц, названных здесь, и разрушаю и освобождаю их от этого наилучшим образом, предписываемым законом и обычаем. И теперь я объявляю от их имени, что они не будут больше Вашими верными подданными и не желают владеть чем-нибудь от Вас как от короля, а будут считать Вас впредь частным лицом без всякого следа королевского достоинства".


Потом сэр Томас ле Блаунт (1265?-1346), гофмаршал и мажордом короля, сломал свой жезл, что делалось только в случае смерти государя, и объявил об освобождении от их обязанностей всех лиц, состоявших на службе у короля.
Закончив эти церемонии, парламентская делегация поспешила вернуться в Вестминстер, прихватив с собой корону и другие королевские регалии.

24 или 25 января 1327 года герольды по всему Лондону возвещали:
"Сэр Эдуард, некогда король Англии, по доброй воле и по общему совету и с согласия прелатов, графов, баронов и других благородных людей и общин королевства, уступил управление королевством Эдуарду, своему старшему сыну, который должен править, властвовать и быть коронованным, для чего все магнаты принесли оммаж. Мы провозглашаем мир [царствование] нашего господина, сэра Эдуарда-сына, и повелеваем под страхом лишения наследства и лишения жизни, чтобы никто не нарушал мир нашего господина короля".


Однако Эдуарду III было ещё только пятнадцать годочков, так что первые несколько лет реальная власть в Англии принадлежала королеве Изабелле и Роджеру Мортимеру.
Впрочем, 28 января Эдуарду III вручили Большую Государственную Печать, а 29 января новый король официально объявил об отречении своего отца, Эдуарда II, и произвёл многочисленные новые назначения.

1 февраля в Вестминстерском аббатстве состоялась торжественная церемония коронации Эдуарда III.
Перед началом этой церемонии Генрих Ланкастер Кривая Шея в качестве старшего представителя королевской семьи посвятил принца Эдуарда в рыцари, а затем руководство церемонией перешло к архиепископу Рейнолдсу.
Королева Изабелла, вся в чёрном, проплакала длительную церемонию коронации.
В самом конце церемонии коронации новый король Эдуард III посвятил в рыцари троих сыновей Роджера Мортимера.

Своего отстранённого от власти мужа Изабелла никогда больше не видела, но получала от него множество жалостливых посланий, и сама писала ему ласковые письма, сопровождая их различными подарками и деликатесами. Она создавала впечатление, что охотно навестила бы мужа, если бы не строгий запрет Парламента. На самом деле королева не только не хотела видеть мужа, причинившего ей столько страданий, но и опасалась, что церковь заставит её вернуться к мужу.

3 февраля был образован регентский совет во главе с Томасом Ланкастером, который был назначен главой совета и опекуном короля. Регентский совет состоял из двенадцати человек, и в него входили высшие прелаты церкви и первые лорды Англии, однако ни королева Изабелла, ни Мортимер не вошли в этот совет.

Да им это было и не нужно; ведь так создавалась видимость, что Англией управляет юный король под наблюдением самых достойных людей страны. На самом же деле, регентский совет находился под влиянием Изабеллы и Мортимера, так как их сторонники составляли там большинство, и на все высшие административные должности в Англии они поспешили назначить своих людей. Одновременно Изабелла стала ограничивать доступ нежелательных людей к королю, что создавало почву для недовольства.

Эдуард II, король Англии: путь никуда. Часть VI. Казнь Деспенсеров. Созыв Парламента

(Продолжение следует)

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: