1956 год: венгерское восстание. Часть VI. Будапешт, 24-25 октября


Ворчалка № 728 от 05.10.2013 г.




Трудно поверить, но премьер-министр Имре Надь полагал, что одного его выступления будет достаточно для прекращения беспорядков. Ситуация же в стране стремительно выходила из-под контроля властей.
Затем в течение дня по радио выступали представители различных партий и организаций, выступил даже Калочайский архиепископ Йожеф Грёс (1887-1961); все призывали жителей города к прекращению кровопролития, но эти выступления не дали никакого эффекта.
Имре Надь также выходил в эфир с призывом к советским войскам не открывать огонь, а только обороняться.

Хотя ещё вечером 23 октября был отдан приказ о закрытии границы с Австрией, особого значения он не имел, так как уже 24-го в Венгрию стали активно проникать группы вооружённых боевиков и диверсантов из числа эмигрантов, подготовленных заранее в ФРГ, и никто их не останавливал и не досматривал.
То же самое было и с многочисленными машинами “Красного креста”, которые хлынули через границу для оказания медицинской и гуманитарной помощи жителям Будапешта. В большинстве случаев эти машины перевозили оружие, боеприпасы и боевиков.

Что ещё происходило 24-го октября?
В середине дня восставшие впервые обстреляли здание Парламента, захватили управление метрополитена, участились нападения на районные отделения полиции и партии. Несколько раз восставшие пытались атаковать армейские арсеналы и казармы. В зданиях Национального музея, Национальной библиотеки и Национального театра начались пожары.

В этот же день в Будапешт экстренно прилетели М.А. Суслов, А.И. Микоян (который единственный голосовал против вооружённого вмешательства в венгерские события), председатель КГБ И.А. Серов и заместитель начальника генштаба СССР генерал армии М.С. Малинин.

Вернёмся ещё раз к бездействию Будапештской полиции. Начальник полиции Копачи позднее написал, что в ночь на 24-е он в присутствии старших офицеров полиции вскрыл секретный конверт с совершенно секретным “планом М”. Этот план был разработан венгерскими властями сразу же после событий в Познани на случай, если в Венгрии возникнет схожая ситуация.
И вот она возникла. Что же узнал Копачи из этой бумаги?
Там был перечень оружия и снаряжения, которые полагалось иметь Будапештской полиции: 20 тяжёлых пулемётов; 80 обычных; патроны и гранаты на 72 часа боя; “свежее бельё и форменная одежда, консервы, сигареты, напитки и т.д. для 1000 человек на шесть дней боя”.
Реально же в распоряжении Копачи оказался один тяжёлый пулемёт, 4 обычных, несколько комплектов форменной одежды и два ящика яблок. Всё.

Когда днём 24-го октября Иван Серов кричал на Копачи и спрашивал, почему Будапештская полиция оказалась не готова к “противостоянию с этой фашиствующей толпой”, Копачи ответил, что раз у них недостаточно оружия для подавления восстания, следует искать политический выход из создавшегося кризисного положения.

Подводя итоги 24 октября, скажу, что советские войска за этот день потеряли около десяти бронетранспортёров, несколько танков и пушек. Потери в живой силе...

Уважаемые читатели! Пожалуйста, не упрекайте меня за то, что я не привожу данных о людских потерях с той и другой стороны. Официальные данные сильно занижены, а о реальных потерях можно составить приблизительное представление, заглянув в мемуары даже только советских военнослужащих. Гадать на кофейной гуще мне совершенно не хочется, но в этих мемуарах регулярно натыкаешься на такие, например, пассажи: "К концу боя из моей роты уцелели только девять человек", или, "Мы попали под перекрёстный огонь, и вскоре из моего взвода остались в живых только два солдата". А сколько народу погибло в советских военных городках, где, в основном, оставались женщины и дети. Кто их сосчитал, этих невинных жертв кровавого террора восставших? Об этих событиях обычно предпочитают помалкивать все участники событий 1956 года.

Оказались среди советских солдат жертвы и другого порядка. Экипажи нескольких танков поддались пропаганде восставших и перешли на сторону “венгерского народа”. После подавления восстания те из них, кто остался в живых или не был расстрелян на месте, были репрессированы КГБ. Управление контрразведки КГБ доложило Г.К. Жукову о примерно двухстах советских офицерах и солдатах, которые были наказаны за "отказ воевать с мятежниками".

25 октября 1956 года

Этот день вошёл в историю Венгерского восстания 1956 года как “кровавый четверг”.
Что происходило в эти дни за пределами Будапешта, понять из сообщений городского радио было невозможно. Известно только, что бои шли примерно в сорока городах, и во многих из них восставшим удалось захватить городские радиостанции.

В самом Будапеште к середине дня советские войска после упорного боя всё-таки взяли под свой контроль радиокомитет. Бои, в основном, между ВНА и повстанцами всю ночь и утром шли во многих районах города: у вокзала Ференцварош, недалеко от комплекса радиокомитета, на площадях Барош и Сэна (Szena ter), в районе переулка Кишфалуди. Только в VIII и IX районах города в это время действовали 33 независимых отряда повстанцев.
В казармах Килиан полковник Пал Малетер объявил о переходе на сторону восставших и договорился о координации действий с укрепрайоном “Корвин”.
7-я дивизия ВНА прибыла в Будапешт и в полном составе перешла на сторону восставших.

Городское радио тем временем излучало ничем неоправданный оптимизм.
В утреннем обзоре новостей передали, что "контрреволюционные банды, в основном, ликвидированы".
Около 9 часов утра был оглашён приказ министра обороны ВНР Иштвана Баты:
"Подразделениям и частям Народной армии к полудню окончательно ликвидировать в столице остатки контрреволюционных сил".


Чуть раньше Имре Надь своим распоряжением отменил комендантский час в Будапеште в гуманитарных целях – чтобы люди могли запастись продуктами и водой. Горожанам было рекомендовано идти на работу как в самый обычный рабочий день, но занятия в школах и институтах были отменены.

Откуда у венгерских руководителей брался такой оптимизм? От полного незнания обстановки.
Тем временем в руководстве ВПТ произошли очередные изменения, и первым секретарём партии был назначен Янош Кадар. Эрнё Герё отбыл в распоряжение советских войск, а затем – в Москву.
Сообщение о новых кадровых переменах прозвучали в 12.32, а после 15.00 с речами выступили Янош Кадар и Имре Надь.

Речь Кадара – это образец речи коммунистического руководителя, призывающего народ к спокойствию и наведению порядка в стране. Он пообещал, что справедливые требования студентов будут удовлетворены, а после наведения порядка в стране Венгрия начнёт переговоры с СССР об урегулировании взаимных проблем.
Получилась речь ни о чём.

В речи Имре Надя сквозь партийную шелуху, от которой он не смог избавиться, прозвучали слова о программе реформ, о введении многопартийной системы в стране путём воссоздания обновлённого Отечественного народного фронта. Надь потребовал немедленного прекращения вооружённых столкновений и наведения общественного порядка, а потом обратился к вопросу о советско-венгерских отношениях:
"...венгерское правительство выступает с инициативой начать переговоры между ВНР и СССР о связях между двумя странами, в том числе, о выводе с территории Венгрии советских войск, об установлении отношений между нашими странами и коммунистическими партиями на основе пролетарского интернационализма, равноправия и национальной независимости... Вывод тех советских подразделений, чьё вмешательство являлось жизненно важным для защиты социалистического строя, будет осуществляться незамедлительно после восстановления порядка и спокойствия".


Надю было легко говорить о выводе советских войск, так как утром этого дня Суслов и Микоян обещали ему, что советские войска сразу же покинут Будапешт после наведения порядка. Но советские руководители говорили только о Будапеште, а Надь намекнул о полном выводе советских войск из Венгрии.
Надь также обещал помилование тем, кто незамедлительно сложит оружие, и пригрозил строгими карами тем, кто продолжит вооружённое сопротивление.
Имре Надь далее призвал народ к строительству социализма под руководством партии, однако эту программу он объявил от имени правительства, которое он недавно возглавил, и которое фактически бездействовало.

Пока Янош Кадар и Имре Надь обращались по радио к своему народу, бои в Будапеште разгорелись с новой силой, и причиной этого стал кровавый инцидент на площади Кошута возле здания Парламента.

После отмены Надем комендантского часа на улицы Будапешта высыпали толпы возбуждённых людей. В разных местах города стали возникать стихийные митинги, потом раздались призывы “К Парламенту!”, и многотысячная демонстрация двинулась по улицам Будапешта. Звучали лозунги “Долой Герё!”, “Да здравствует восстание!” и т.п., но советским танкистам, которых демонстранты увидели на Музейной улице, демонстранты объяснили, что это мирная демонстрация, которая проходит под социалистическими лозунгами.
Однако, даже по утверждениям современных венгерских историков, в этой демонстрации участвовали командиры некоторых отрядов повстанцев.

Первые демонстранты прибыли на площадь Кошута в 10.30, а вскоре на площади собралось более десяти тысяч человек. Советские танкисты мирно беседовали с демонстрантами, и вдруг началась стрельба...
Ни показания очевидцев, ни многочисленные исследования историков так до сих пор и не позволили в точности установить, что же произошло на площади Кошута 25 октября.

1956 год: венгерское восстание. Часть V. Будапешт, 24 октября

(Продолжение следует)

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: