Андроник Комнин: воин, заговорщик, бабник и любимец народа. Часть III


Ворчалка № 569 от 29.05.2010 г.




Андроника Комнина окликнули стражники, располагавшиеся караулами у дворцовых стен со стороны моря. Андроник в своём заточении совсем забыл про обычай, которому было почти двести лет.

В 969 году император Никифор Фока (912-969) по просьбе своей жены Феофано вернул из ссылки Иоанна Цимисхия (925-976). Цимисхий чувствовал, что император ему не полностью доверяет, и вступил в сговор с Феофано, чтобы убить императора. В заговор были вовлечены и несколько высших офицеров Империи. Ночью 10 декабря 969 года лодка с Цимисхием и несколькими офицерами приблизилась к дворцовым стенам. Из покоев Феофано вниз были спущены верёвки с привязанными к ним большими корзинами. Так Иоанн Цимисхий проник в императорские покои и убил Никифора Фоку. Стражники, услышав шум, попытались выломать двери в императорские покои, однако Цимисхий надел пурпурные туфли императора и показал стражникам отрубленную голову Никифора Фоки. Увидев это, императорская гвардия тут же провозгласила Иоанна Цимисхия императором. Патриарх допустил Цимисхия в Святую Софию только после того, как была сослана Феофано и отменены антицерковные законы Никифора Фоки.
С тех пор вдоль дворцовых стен со стороны моря каждый вечер выставлялись караулы, чтобы не допустить приближения ко дворцу какой-нибудь лодки.

Вот такие стражники и поймали Андроника Комнина. Беглеца спасли его актёрский талант и находчивость лодочника.
Андроник был ещё в кандалах; он бросился в ноги стражникам и на ломаном греческом языке стал объяснять им, что он беглый раб, сбежавший от своего жестокого хозяина, от его постоянных издевательств и побоев. Он умолял их не возвращать его злому хозяину, который гонится за ним.
Стражники только расхохотались и сказали, что если бы знали, где находится его хозяин, то сразу же отвели бы раба к нему за умеренное вознаграждение.
Тут внезапно со стороны моря раздался голос лодочника:
"Держите его! Я его хозяин – два часа за ним гоняюсь. Если вернёте мне его, то я дам вам по монете".


Так Андроник Комнин, который уже и не надеялся на спасение, оказался в посланной за ним лодке. "Беглый раб" приналёг на весла, и лодка быстро поплыла к его дому во Вланге, расположенному у самого берега. Родственники уже поджидали Андроника: его быстро постригли, сняли кандалы и переодели. Проделав ещё некоторый путь на лодке, Андроник высаживается на противоположном берегу Босфора, где его в поле уже поджидал сын Мануил с осёдланными конями.

Затем Андроник достиг города Анхиала, что на берегу Чёрного моря, губернатор которого Пупаки раньше сражался вместе с Андроником и был его сторонником. Пупаки снабдил Андроника деньгами, провиантом, кораблём и проводниками до Галича, куда стремился попасть Андроник – ведь ещё во время службы на венгерской границе он вступил в контакт с Галицким князем Ярославов Владимировичем (?-1187) по прозвищу Осмомысл. Кроме того, в те годы император Мануил сблизился с Киевом, тогда как Галич ориентировался на союз с венграми.

Высадившись в Валахии, Андроник с проводниками поскакал на север, но тут счастье изменило ему. Согласно преданию, Андроника опознали валашские пастухи, которые схватили его и выдали солдатам, получив обещанное вознаграждение за поимку беглого преступника.

Солдаты хотели быстро доставить Андроника в ближайший порт, чтобы на корабле отвезти пленника в Константинополь. Однако наш герой изобрёл блестящий путь к спасению. Андроник начал жаловаться солдатам, что у него болит живот, что его мучает понос и т.п. Он очень часто слезал с лошади и отходил в кусты, изображая человека, справляющего большую нужду. Андроник так делал и днём, и ночью, так что солдаты даже стали насмехаться над своим пленником, а между собой солдаты даже заключали пари о том, как скоро Андроник опять пойдёт в кусты.

И вот ночью Андроник опять отошёл в кусты и присел, воткнув в землю свой посох, которым он пользовался как больной человек. На этот посох он накинул плащ и одел свою шляпу, так что чучело начало походить на присевшего человека. Сам же Андроник рванул через лес в горы.
Через некоторое время стражники окликнули Андроника, подошли к нему, и обман раскрылся, но наш герой был уже далеко от этого места.

На оклики солдат Андроник, естественно, не отозвался. Так как его преследователи не знали, куда направлялся Андроник Комнин при его поимке, то они двинулись в сторону Константинополя, а Андроник – в сторону Галича, которого он и достиг через несколько дней, представ перед Ярославом Осмомыслом в виде оборванного и загорелого бродяги.

Пупаки, тем временем, пострадал значительно сильнее Андроника. По приказу императора Мануила он был арестован, доставлен в Константинополь и принародно наказан множеством ударов плетью по спине и плечам. Потом Пупаке надели верёвку на шею и в таком виде водили по городу, а глашатай кричал:
"Так наказывается бичами и всенародно водится всякий, кто принимает к себе в дом приходящего к нему врага басилевса, даёт ему необходимое на дорогу и отпускает его!"
Пупаки же с весёлым выражением на лице глядел на собравшийся народ и говорил:
"Пусть, кто хочет, бесчестит меня так за то, что я не выдал пришедшего ко мне благодетеля и не выгнал его с жестокостью, но сколько можно было услужил ему и проводил его в радости!"


С князем Ярославом у Андроника сразу же установились прекрасные отношения. Андроник очаровал князя своими манерами, так что они вместе пировали и охотились, и князь даже стал приглашать своего гостя на заседания совета. Став советником князя, Андроник начал формирование отряда из живших там греков доя войны с Империей, которую собиралась начать союзная с Галичем Венгрия. Венгерский король Гёза II (1130-1162) настойчиво предлагал Андронику поступить к нему на службу.

Пока Андроник не мог решить, как же ему поступить, в Галич прибыл гонец от императора Мануила, до которого дошли сведения о деятельности его двоюродного брата. Мануил в это время готовил армию к походу на Венгрию, и он не мог позволить себе иметь в рядах венгров такого сильного противника, как Андроник.
Кроме того, Евдокия Комнина уже снова была замужем, на этот раз за полководцем Михаилом Гаврой, и вроде бы за девять лет успела полностью забыть своего любовника, так что с этой стороны опасности для императорского семейства не было.

Мануил писал, что Андроник был брошен в тюрьму по навету клеветников, но теперь все разъяснилось и император сообщает своему двоюродному брату о полном оправдании от всех обвинений. Император прощает Андроника, но если тот не согласится вернуться в Константинополь, то Мануил будет вынужден арестовать и казнить жену Андроника и его детей.
Естественно, что на таких условиях Андроник решил "добровольно" вернуться в столицу Империи.

Вначале отношения братьев складывались очень хорошо, даже прекрасно. Обняв и расцеловав своего кузена, император Мануил поручил ему командование армией, выделенной для захвата венгерской крепости Землин. Забыв о том, что он недавно искал союза с венграми, Андроник успешно штурмовал и захватил означенную крепость. Однако после заключения мира с Венгрией в 1164 году в отношениях между братьями стало проступать охлаждение.

Мануил был связан клятвенным обещанием не трогать Андроника и его семью, но независимое поведение кузена раздражало императора.
Дело вертелось вокруг вопроса о престолонаследовании. Ведь в 1159 году умерла императрица Ирина (до замужества графиня Берта фон Зульцбах), оставив дочь Марию (1152-1182), и император Мануил начал присматривать себе новую жену.
В этом вопросе главную роль стали играть вопросы внешней политики, так как Мануил искал себе союзников для борьбы с турками-сельджуками, и рассчитывал найти их в Палестине, в латинских государствах крестоносцев. Поэтому император пренебрёг знатными византийскими невестами.

Вначале он хотел жениться на графине Мелисенде Триполийской, дочери графа Раймунда III Триполийского (1140-1187), и даже после донесения послов состоялась их помолвка. Брат Мелисенды уже потратил очень приличные средства, чтобы отправить в Константинополь свою сестру с пышностью, достойной великой монархини, но перед самым отплытием невеста внезапно заболела неизвестной болезнью. Вскоре выяснилось, что графиня страдает тяжёлым психическим заболеванием, её прославленная красота исчезала буквально на глазах, и императорские послы поспешили расторгнуть эту помолвку.

После этого Мануил обратил своё внимание на первую красавицу всего христианского востока – Марию Антиохийскую (1145-1182), которая была дочерью Раймунда Пуатье (1099-1149), князя Антиохийского, и Констанции Антиохийской (1127-1163).
Византийский летописец так писал о новой невесте императора Мануила:
"Она была прекрасна, более чем прекрасна, прекрасна до такой степени и такой поразительной красотой, что рядом с нею представлялись чистым вымыслом все рассказы об Афродите со сладкой улыбкой, с золотыми волосами, о Юноне, белокурой, с громадными глазами, о Елене с такой гибкой шеей, с такими прелестными ногами, и о всех прекрасных дамах, поставленных древними за красоту наряду с богами".
Мануил официально просил её руки, и их венчание состоялось в конце 1161 года в Святой Софии.

После окончания победоносной войны с Венгрией в 1164 году Империя не только вернула себе Хорватию и Далмацию, но ещё прихватила себе некоторые земли, а в качестве заложника в Константинополе оказался младший брат нового венгерского короля Иштвана III (1147-1172) Бела, будущий король Венгрии Бела III (1148-1196). Еще его отец король Гёза II в своё время сделал Белу герцогом Хорватии и Далмации. Императору Мануилу, который сам был наполовину венгром (по матери) и обладал большой физической мощью, пришёлся по душе этот двухметровый венгр.

Мануил присвоил Беле титул наместника Хорватии и Далмации и обручил его со своей дочерью Марией. Андроник на эти деяния императора почти никак не отреагировал. Но когда Мануил объявил, что его наследниками престола будут дочь Мария и её будущий супруг, Андроник категорически отказался приносить присягу новым басилевсам, как того потребовал император от всех высших вельмож.

Андроник вполне разумно аргументировал свой отказ тем, что, во-первых, император находится в таком возрасте, когда ещё вполне может дать Империи наследника мужского пола; во-вторых, ромеям (так называли себя византийцы) будет стыдно, если ими станет управлять чужестранец.
Никита Хониат более подробно описывает позицию нашего героя:
"Он [Андроник] говорил: так как царь вступил во второй брак, то очень может статься, что у него будут дети мужеского пола, и если мы должны будем впоследствии предоставить царство и присягнуть этому будущему рождению царя, то очевидно, давая теперь клятву дочери, мы будем клясться несправедливо. Да притом, что за сумасбродство у царя, что он всякого ромея считает недостойным женихом для своей дочери, а избрал этого иноземца и человека приписного, и, к поношению ромеев, ему предоставляет царство над ромеями и ставит его над всеми господином".


Мануил вначале довольно снисходительно отнёсся к позиции, занятой Андроником, но когда того стали поддерживать и другие вельможи Империи, он решил удалить от двора строптивого кузена. Андроник в 1166 году был назначен наместником Киликии и отправлен в свою провинцию для ведения войны с Торосом II Армянским (1145-1169).

Андроник Комнин: воин, заговорщик, бабник и любимец народа. Часть II

(Продолжение следует)

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: