Позднее средневековье в Западной Европе, вып. 20


Ворчалка № 373 от 21.05.2006 г.


Обнаженное тело

Средние века почти не донесли до нас изображений обнаженной женской натуры, но совсем не потому, что женское тело так уж всячески скрывалось. Обнаженная натура почти всегда присутствовала в живых картинах, которыми сопровождались большинство торжественных мероприятий.



При торжественном въезде Карла V в Антверпен в 1520 году Дюрер наблюдал представление со множеством обнаженных богинь и нимф. Очень распространенным был сюжет "Суда Париса".



Молине рассказывает, с каким удовольствием народ разглядывал "Суд Париса" при въезде Филиппа Красивого в Антверпен в 1494 году:
"Подмостки же, куда столь страстно взирали, являли историю трех богинь, коих все видели обнаженными, и то были живые женщины".



Такие представления устраивались на деревянных помостах или в воде, как это было в 1457 году, когда при въезде Филиппа Доброго в Гент у моста через Лис плескались сирены
"вовсе голые и с распущенными волосами, как их обычно рисуют".



Приводя картину торжественного въезда Людовика XI в Париж в 1461 году, Жан де Руа описывает сирен, которые находились неподалеку от изображения Христа, распятого между двумя разбойниками:
"И были там еще три прекраснейшие девицы, кои, будучи совсем голыми, изображали сирен, и все видели прекрасные сосцы, и их груди стояли прямо, каждая сама по себе, округлые и упругие, и это было прекрасно. И они произносили краткие изречения и читали пастушеские стишки; и еще там играло множество инструментов низкого звука, исполнявших величественные мелодии".



Далеко не всегда такие представления устраивались с целью демонстрации чистой красоты. В пародийном представлении, устроенном по случаю вступления в Лилль Карла Смелого в 1468 году, участвовали очень толстая Венера, тощая Юнона и горбатая Минерва.



Публичные представления с обнаженной натурой устраивались до самого конца XVI века. При въезде герцога Бретонского в Ренн в 1532 году можно было видеть обнаженных Вакха и Цереру.



Даже при въезде Вильгельма Оранского в Брюссель 18 сентября 1578 года присутствовала обнаженная Андромеда. Йохан Баптиста Хоуварт, устроивший такую живую картину, пишет, что это была
"юная дева, закованная в цепи, обнаженная так, как она появилась на свет из материнского чрева; поистине можно сказать, что была она как бы мраморной статуей".



Об одежде

Пришла пора сказать несколько слов и о костюмах Позднего Средневековья. В одеждах знати смешивались искусство и роскошь, сопровождавшаяся большим количеством украшений и драгоценностей. Мода последующих времен уже никогда не знала такой преувеличенной роскоши, как в период с 1350 по 1480 годы, причем моды всеобщей и устойчивой. Нет, я не хочу сказать, что позднее совсем не было экстравагантных или изысканных одеяний, но такой перегруженности и чрезмерности, которые были характерны для франко-бургундского платья в течение целого столетья, более уже не было.



В этой моде чувство прекрасного оказалось предоставлено самому себе и лишено практически всех ограничений. Придворные костюмы украшались сотнями драгоценных камней. Все размеры и пропорции одежд были, с нашей точки зрения, утрированы до смешного. В самом начале я уже писал о дамских головных уборах, энненах, которые порой принимали самые причудливые формы вроде огромной "сахарной головы" или двойного рогатого эннена. При этом волосы дам на висках и со лба удалялись, так что лоб выглядел очень выпуклым, и это считалось очень красивым и изысканным.



Именно тогда в европейской моде появилось декольте!



Мужская мода также, если не еще больше, изобилует всяческими чрезмерностями. Это и чрезмерно затянутые талии, и шарообразные рукава в виде пуфов, высоко вздымающиеся на плечах; это упланды (см. вып. 1 из данного цикла), свисающие до пят, и камзолы, настолько короткие, что едва доходили до бедер; это высокие, островерхие или цилиндрические, колпаки, шапки и шляпы, которые причудливо драпировали тканью так, что голова напоминала, например, петушиный гребень или языки пламени.
Чем для более торжественного случая предназначалась одежда, тем все было более вычурно и сверкало роскошью, ибо все это свидетельствовало о занимаемом положении в обществе.
Все эти величественные одеяния, ниспадающие до земли, сверкающие драгоценностями и переливающиеся яркими красками должны были производить очень впечатляющее зрелище.



Траурное одеяние, в котором Филипп Добрый встречал после гибели своего отца короля Англии в Труа, свисало до земли, и это при том, что герцог сидел на высоком коне.



Во время же придворных празднеств изобилие роскоши достигало последних пределов (своей вершины).



Только позднее драгоценные камни стали уступать место бантам и шлейфам. Пока же блеск стремятся выделить еще и звоном, прибегая для этого к колокольцам или монетам.



Французский военачальник Этьен де Виньоль (ум. 1443), по прозвищу ла Гир (Гнев), носил красный плащ, сплошь усеянный большими серебряными бубенцами, подобные тем, что подвешивали к коровам.



Капитан Жан де Салазар во время одного из торжественных въездов в 1465 году появился в сопровождении двадцати всадников, закованных в латы и восседавших на конях, украшенных множеством серебряных колокольчиков. Его собственная лошадь была покрыта попоной с вышитыми фигурами, к каждой из которых был прикреплен серебряный позолоченный колоколец.



Иоанн I, герцог Клевский (1419-1481) завез эту моду во Францию из Бургундии за что и получил прозвище "Йохеннекен с бубенцами".



Попоны лошадей знатных вельмож, сопровождавших въезд Людовика XI в Париж в 1461 году, украшены многочисленными крупными серебряными колокольцами, а на спине лошади графа Шароле колокольчик был подвешен на четырех колонках.



Карл Смелый однажды появился на турнире в парадной одежде, покрытой позвякивающими рейнсгульденами (тогда это были золотые монеты).



На торжественном бракосочетании графа Женевского в Шамбери в 1434 году на мужчинах были широкие пояса с колокольчиками. Там же можно было видеть группу танцующих кавалеров и дам, чьи белые одежды были обильно украшены "золотой канителью".



Отдельно следует сказать о цветовой гамме одежд. Сицилийский герольд считал самым красивым цветом красный, самым уродливым - коричневый, но наибольшую привлекательность для него имел, как природный, зеленый цвет. Он хвалит такие сочетания цветов, как голубой с бледно-желтым, оранжевый с белым, оранжевый с розовым, розовый с белым, черный с белым, а такие распространенные сочетания, как синее с зеленым или красное с зеленым, он полагает некрасивыми.



В повседневной одежде уже широко использовались черный, серый и лиловый цвета. Так для повседневной одежды Сицилийский герольд рекомендует идеальный, с его точки зрения, мужской костюм, состоящий из черного камзола, серых панталон, черных же башмаков и желтых перчаток. Вполне современное сочетание, не правда ли!



Повседневные платья шились из тканей серого, фиолетового и различных оттенков коричневого цветов.
Синее носили в деревне, а также - англичане.
Девушкам идет синий и розовый цвета.
Белый предпочтителен для детей, не достигших семилетнего возраста, и слабоумных!
Желтый носят, прежде всего, военные, пажи и слуги, но обычно он должен сочетаться с другими цветами.



В праздничной и парадной одежде господствует красный цвет! Однако широкое распространение получили и праздничные одежды белого или близких к нему других светлых цветов.



Были возможны самые различные цветовые сочетания. Ла Марш описывает девушку, которая появилась в шелковом фиолетовом платье верхом на иноходце, покрытом попоной из голубого шелка. Ее лошадь вели трое юношей в одеждах из ярко-красного шелка и в зеленых шелковых шапочках.



Рыцари ордена Дикобраза должны были носить камзолы из фиолетового сукна и голубые бархатные плащи с карминной атласной подбивкой.



Черный бархат знаменовал собой гордое и мрачное величие и высокомерное отстранение от веселой пестроты, царившей вокруг. Филипп Добрый в зрелые годы всегда был одет в черное, также как и его свита, и его лошадь тоже была убрана во все черное.



Король Рене I Анжуйский предпочитал одежды из сочетания черного, серого и белого цветов.



Частое присутствие в одежде синего и зеленого цветов следует искать в том, что зеленый был цветом влюбленности, а синий - верности. В одном из своих стихотворений Дешан так пишет о влюбленных:
"Одет в зеленое один,
Тот - в синее, того - любовь
Одела в алое, как кровь;
Кто ж страсть не в силах превозмочь,
От скорби в черном весь, как ночь".



Поэтому и странствующие рыцари должны были одеваться, по преимуществу, в одежды синего и зеленого цветов.



Позднее синий цвет, используемый из лицемерных побуждений, стали относить как к неверным, так и к обманутым. По-нидерландски неверную жену именуют "синим плащом" ("De blauwe huik"), а по-французски выражение "cote bleu" ("синяя юбка") обозначает жертву супружеской измены.



Желтый и коричневый цвета не очень тогда любили, считали их уродливыми и приписывали им неблагоприятное значение.



(Продолжение следует)

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: