Картины русской провинциальной жизни XIX века. Саратов. Вып. 10


Ворчалка № 354 от 08.01.2006 г.


Несколько слов о выборе гласных городской саратовской Думы. Из 72 гласных в 1885 году 46 были приписаны к купеческому сословию, так что понятно, кто был настоящим хозяином города. Дело в том, что избирать и быть избранным мог только человек, имевший в городе какую-либо недвижимость. Так что владелец какой-то лачуги мог избирать и быть избранным, а, например, крупный чиновник, нанимавший квартиру в городе, причём за большие деньги, не мог.

Поэтому на выборах гласных в здание городской Думы набивалась толпа, больше похожая на сходку крестьянского мира. Висели клубы махорочного дыма, а избиратели время от времени для вдохновения бегали в соседние кабачки. Среди этой толпы шмыгали кандидаты в гласные, которые

"о чём-то шушукают с избирателями, показывая им право и лево, то есть обучая приёмам баллотировки. Вся эта многолюдная толпа ничего не понимает в общественных делах, и ей решительно всё равно, куда ни бросить маленький, юркий шарик, решающий выбор того или иного лица. Толпа эта не разбирает своих кандидатов, она знать не хочет их нравственных качеств - её научили, куда бросить шарик, и она считает дело сделанным, обязанность свою исполненною. А кого она почтила доверием, кому вручила благосостояние своего родного города, - до этого толпе нет дела..."
Многое ли изменилось на выборах в России с тех пор?



В заключение я дам несколько саратовских зарисовок начала XX века.



Зимой любимым развлечением молодёжи были театр и каток яхт-клуба, который находился в центре города, рядом с Коммерческим собранием и бульваром "Липки". На катке играла музыка и работала "грелка" с буфетом. По большому кругу каталось множество пар, а мимо них проносились гонщики "на ножах". В середине круга на деревянных креслах с полозьями возили пожилых дам, закутанных в меха, которые наблюдали за молодёжью и переговаривались между собой.



Летом на загородных дачах играли в крокет и лапту, гуляли по окрестным лесам. По воскресным дням устраивались любительские концерты или спектакли.



В предновогодних саратовских газетах 1911 года размещалось огромное количество торговой рекламы. Чего только не продавали: цветы из Ниццы - камелии, гиацинты, розы и орхидеи в магазинах И.Н. Рябинина,
"конфеты, торты, пирожные, печения, пряники всевозможных сортов и вкусов"
в кондитерской Жан, шампанские вина Дуаэн и Шарль Гейдсик из Реймса, американская овсянка "Геркулес", цейлонский чай "Янхао", швейцарский шоколад Гала-Петэр, колбасы И.Ф. Куклинского, а также предлагали
"лучшую провизию из Москвы в ресторанах".



В Саратове было уже несколько кинотеатров, которые, правда, назывались тогда несколько иначе: электротеатр "Гигант", кинематографы "Мишель", "Зеркало жизни" и "Разумный кинематограф", а также просто театр "Мурава". Больше всего в этих кинотеатрах показывалось комедий с самыми интригующими названиями: "Поцелуй мою невесту", "Жених опоздал - заменил другой", "Беда от нежного сердца", "Глупышкин - защитник невинности" или "Сумасбродная головка", "Небольшое вымогательство". Естественно, что такие притягательные названия манили публику, которая валом валила в вышеупомянутые заведения.

Были, разумеется, и трагедии, но их было значительно меньше: "Трагедия брака" и "Жестокая расплата". Кроме того публику заманивали показом и видовых лент: "Красоты Италии" или "Фауна тропических стран".

Однако этот праздник жизни проходил мимо учащихся гимназий и прочих средних учебных заведений, так как попечитель учебного округа незадолго до Рождества запретил им посещать синематографы.



Предновогодняя и предрождественская жизнь в городе буквально кипела. Уважаемой публике предлагалась масса и других развлечений.

Городской театр зазывал на "Бал-кабаре".

В зале Музыкального училища с 27 декабря шла историческая картина "Оборона Севастополя 1854-1855 годов" в 45 отдельных видах. Эту картину сравнительно недавно показывали в Ливадии царской семье, а теперь её могли видеть и граждане Саратова. Особенно сильное впечатление на зрителей производили сцены "потопления русского флота, штурма Севастополя, смерти адмиралов Корнилова и Нахимова". Для усиления производимого эффекта "музыканты Башкадыкларского полка при залпах из пушек ударяли в барабаны, а при штурмах и натисках кричали "ура".

Театр "Казино", только 31 декабря, показывал 35 номаров программы с "поразительными аттракционами", вроде "летающего пианино с певицей".

В Коммерческом собрании проводился студенческий музыкальный вечер с танцами и беспроигрышной лотерей аллегри. Там собирались средства в помощь "недостаточным молодым людям, стремящимся к высшему образованию".

А в Боголюбовской рисовальной школе при Радищевском музее открылась большая выставка картин московских художников.



Рождественские развлечения саратовцев были сильно ограничены налетевшим на город снежным бураном. Вот что писала об этом газета "Саратовский вестник" 28 декабря 1911 года:
"Снежная буря выла и рвала, магазинные вывески с грохотом падали... Трамвайные вагоны не выходили из парка целый день, и только 26 декабря началось правильное движение. Радовались бурану только извозчики, которые брали с визитёров двойную и даже тройную цены, да голодный и безработный люд, работавший днём и ночью на трамвайных линиях, очищая их от снега".



Лучшие саратовские извозчики в то время, больше для красоты и шика, покрывали своих рысаков от упряжной дуги до саней плетёными сетками тёмных цветов, фиолетового или бордо. С помощью этих сеток извозчик мог сбрасывать падавший на круп лошади снег.



На Московской улице находился трактир Македонова, называвшийся "Биржа". Около него на улице стояла длинная скамья, на которой в течение дня перебывало большое количество купцов из местных торговых рядов. Они облепливали эту скамью, точно сычи, щелкали семечки и перемывали косточки ближним, а , соскучившись, шли в трактир "прополоскать брюхо".

Там радушно встречал гостей сам хозяин, г. Македонов, известный среди купечества и мещанства по прозвищам "Моченые яблоки" или "Оладошник". Эти прозвища лишь указывали на прежние занятия владельца трактира, когда он в качестве уличного разносчика торговал мочёными яблоками и оладьями.



Один из владельцев трактиров, Самотягин, однажды застрелился на берегу Волги, разочаровавшись в жизни и не видя для себя интереса к существованию.



Во второй половине XIX века в Саратове появился едва ли не первый во всем Поволжье первый профессиональный журналист - Иван Парфёнович Горизонтов. Он был сотрудником газет "Саратовский листок" и "Саратовский вестник". Вот что он писал в 1885 году о деятельности городской Думы, земств, а главное об избранных туда людях:
"Под влиянием неудач "самоуправлений" в обществе возник даже философский вопрос, поддержанный печатью, а именно: воспитывают ли учреждения людей? ... ибо люди оказались неизмеримо ниже дарованных им учреждений. Везде появились лихоимцы, любостяжатели, эгоисты и что страннее всего - появились около тех учреждений, девизы которых служили как раз противоположным принципам... Откуда появились подобные деятели?.. Но они пришли, взяли дело в свои руки и повели его по пути, противоположному предначертанному плану. Под влиянием работы подобных дельцов гибло самое дело, меркнул сам принцип, и исчезли симпатии к нему общества..."

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: