Взлет и падение дома Тайра. Часть 11. Бегство Тайра. Гибель вождей


Ворчалка № 316 от 17.04.2005 г.


Сигэхира бежал на запад, но за ним в погоню кинулся Сё Иэнага и подстрелил его лошадь. При Сигэхира был воин, сидевший на запасной лошади, но когда Сигэхира стал звать его, чтобы пересесть на запасную лошадь, тот сделал вид, что не слышит, и ускакал. Сигэхира хотел покончить собой, но Иэнага захватил его в плен живьем.



За Таданори погнался Окабэ Тададзуми. Таданори попытался обмануть его, сказав, что он восточный воин, но Тададзуми ответил, что восточные воины не носят придворных шапок и не бывают с чернеными зубами. Таданори пришлось обернуться и вступить с ним в единоборство. Свалив противника ударом, он три раза пытался пронзить его мечом, но меч не смог проникнуть в тело врага. Тем временем, подоспел слуга Тададзуми, и все кончилось тем, что Таданори был убит. Когда осмотрели его доспехи, то нашли черновики стихотворений, по которым и определили, что это и был Таданори.



Бежал и Цунэмаса, но когда он проезжал Окуранотами, то его окликнул Сё Такаиэ и вызвал на поединок. Цунэмаса ответил, что для него позорно драться с такими, как Такаиэ, и совершил самоубийство.



В этом сражении погибло много членов рода Тайра: Цунэтоси, младший брат Цунэмаса, Митимори, Наримори, Моромори, Киёсада, Киёфуса и Моритори. Жена Митимори, узнав о смерти мужа, утопилась.



Томомори был опознан во время своего бегства. Преследователи уже нагоняли его, но дорогу им преградил его семнадцатилетний сын Томоакира. Он вступил в бой с преследователями и убил одного из них, но вскоре пал в неравном бою. Томомори воспользовался этой небольшой задержкой преследователей и ускакал к кораблям. Его лошадь не могла поместиться на судне. Тогда он повернул ее головой на север и хлестнул плетью. Тагути Сигэёси сказал:
"Хорошая лошадь! Лучше пристрелить ее, чем доставаться ей врагу!"
Томомори возразил:
"Нет! Я не могу этого допустить. Ведь только благодаря ей я и избежал смерти".
Лошадь посмотрела на своего хозяина и трижды заржала. Потом эта лошадь досталась Ёсицунэ.



Разговаривая на корабле с Мунэмори, Томомори сказал:
"Пойдя на смерть, спасал сын отца, отец же бежал, бросив сына на погибель. Сделай так кто другой, я плюнул бы в лицо ему. Но теперь это именно сделал я сам. Как назвать это?"
И он стал рыдать.



Бежавшие воины кинулись к судам, началась толкотня и давка, в которой погибло множество народу. Норицунэ морем направился в Авадзи, а Мунэмори с уцелевшими Тайра и императором Антоку отправился на острова.



С головами убитых врагов и множеством пленных возвратился Ёсицунэ в столицу и представил все это экс-императору. Госиракава заставил Сигэхира написать письмо к Мунэмори, в котором говорилось, что в обмен на государственные регалии Госиракава обязуется сохранить жизнь Сигэхира.



Получив письмо, Токико, мать Сигэхира, горько заплакала и хотела согласиться на это предложение, но Томомори настоял на противном, и под его руководством Мунэмори составил следующий ответ:
"Почтительно прочли мы изъявление высочайшей воли. Митимори и другие уже пожертвовали своей жизнью, пав в бою. Почему же одному Сигэхира оставаться в живых? Что же касается государственных регалий, то они ни на единый момент не могут быть изъяты от священной особы (т.е. императора Антоку). Если, твое величество, изволишь еще помнить заслуги Садамори и Киёмори, то заставь нас благодарить тебя, повернув твою драконовую колесницу сюда. Изволь пожаловать к нам сюда, в западные области. И защищая тебя, мы поведем воинов четырех восточных и южных территорий и усмирим, уничтожим дерзких мятежников. А если не так, то нам остается только отправиться в Санкан (Корею) или Киттан (Манчжурию). Но повеления твоего мы исполнить не можем".
Тайра Токитада схватил гонца, привезшего письмо от Сигэхира, отрезал ему нос и в таком виде отправил его к экс-императору.



Госиракава, естественно, разгневался, отдал Сигэхира в руки Ёритомо и велел казнить его. Ёритомо приказал доставить его в Камакура в клетке для преступников. Потом он вытребовал его к себе в дом для личного свидания и хотел вести разговор с Сигэхира через посредника, но тот, не обращая на посредника никакого внимания, стал обращаться непосредственно к Ёритомо, находившемуся от него довольно далеко:
"То, что я здесь, назначено судьбой. Если ты помнишь еще милость, оказанную тебе покойным Киёмори, то прошу тебя, удостой меня поскорее смерти!"
Ёритомо спросил у пленника, чего он желает, и тот ответил, что хочет постричься в монахи, но Ёритомо не согласился на это. Он приставил к пленнику девушку по имени Тидэ, чтобы она служила ему при купании и играла на бива, а также назначил ему прислужника.



Однажды прислужник бил в барабан, Тидэ играла на бива, Сигэхира попивал сакэ, слушая их. Он передавал чашку с сакэ Тидэ, угощая ее, и принимал в свою очередь угощение от нее, а потом громко запел:
"Меркнет свет; чуть виден он.
У Гу слезы льются.
Ночь темна. Со всех сторон
Песни Со несутся".
Ёритомо в это время стоял у двери и, приложив ухо, слушал. Ему стало жалко своего пленника, и он назначил ему еще одну девушку, красавицу Ио, чтобы вдвоем с Тидэ они состояли при Сигэхира.



Плен столь влиятельного и потенциально опасного пленника не мог продолжаться вечно. В шестом месяце 1185 года, после окончательного разгрома Тайра, Сигэхира был казнен в Нарадзака якобы по просьбе нарских монахов, чьи монастыри Тодайдзи и Кофукудзи Сигэхира в свое время сжег.



Корэмори находился в Ясима и все время очень беспокоился о своей семье, которая в свою очередь тоже очень переживала, не имея о нем никаких вестей. Гэнцы, пока силы хэйцев не были окончательно уничтожены, не трогали оказавшихся в их распоряжении женщин и детей из рода Тайра. Зная об этом, Корэмори отправил своей семье прощальное письмо, которое заканчивалось стихами:
"Как плавучей траве
Неизвестно, в каком из затонов
Ей осесть суждено,
Я не знаю, дождусь ли встречи, -
Так прими же письмо на прощанье".
Гонец привез ему письма от жены и детей, в которых они просили его вернуться за ними и забрать с собой.



Корэмори вскоре не вытерпел, тайком улизнул из Ясима и направился в столицу. Это произошло в третьем месяце 1184 года. Но все дороги были перекрыты и хорошо охранялись, так что пробраться незаметно в столицу не было никакой возможности. Во время скитаний он встретился с одним из своих бывших воинов, Такигути, постригшимся в монахи из-за несчастной любви, и разговорился:
"Мой покойный отец (Сигэмори) оказал давно милость Ёритомо, и вот третий государственный канцлер (Мунэмори) ныне подозревает меня, приравнивая меня к Ёримори. Поэтому я бежал и прибыл сюда. Теперь я хочу совершить поклонение в храмах Кумано, а затем покончить жизнь свою в волнах".
Так он и сделал, но перед смертью Корэмори велел одному из своих челядинцев вернуться в Ясима и передать Сукэмори, его младшему брату, чтобы его боевые доспехи китайской кожи и меч Когарасу, находящиеся теперь у Садаёси, он взял себе, но с тем, чтобы передать их сыну Корэмори в том случае, если все обойдется благополучно.



Следует сказать, что в роде Тайра с давних времен было два знаменитых меча, Когарасу и Нукэмару. Когарасу означает "Малый ворон" и назван он так потому, что на его рукоятке изображены фигуры маленьких воронов. Нукэмару, "Самообнажающийся меч", получил свое название из-за предания о том, что в течение нескольких ночей подряд он сам собой выходил из ножен и убивал змей, подползавших, чтобы ужалить спящего Садамори. Эти мечи по обычаю семейства Тайра передавались старшему в роде. Так было до тех пор, пока Тадамори не передал Когарасу Киёмори, а Нукэмару оставил Ёримори. Вот тогда-то и возникла вражда между этими ветвями рода Тайра.



(Продолжение следует)

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: