Мария Антуанетта. Первые успехи. Смерть Людовика XV. Королева!


Ворчалка № 283 от 29.08.2004 г.


Семь лет несостоятельной половой жизни Людовика XVI и М.А, породили надежды на престол у братьев короля, графа Прованского и графа Артуа. Граф Прованский рассчитывал стать если не королем, то хотя бы регентом (он и стал впоследствии Людовиком XVIII), но он был также бездетным. Это обстоятельство разжигало честолюбивые планы графа Артуа, который мог основательно надеяться, что именно его дети станут теперь престолонаследниками.



Беременность М.А. сделала их смертельными врагами королевской четы. Именно из их окружения стала расходиться по всей Франции (а затем и по всему свету) злостная клевета о чудовищном разврате Марии Антуанетты, о гнусных оргиях, бушующих в королевском дворце. Фабрикуются скабрезные стишки и памфлеты, которые выползают из стен дворца и уже разлетаются по всей стране. Смотрите люди, кто находится у власти - преступная распутница и ее никчемный супруг! Это обстоятельство подрывало авторитет королевской власти намного сильнее любых вольнолюбивых сочинений и революционной пропаганды. Творцы этой клеветы и не подозревали, что гильотина Революции снесет головы большинству из них. Слепая ненависть к удачливой сопернице, так нагло обманувшей их ожидания, двигала ими. Результат нам известен.



Что-то я очень увлекся и слишком далеко забежал вперед без всяких на то оснований. Вернемся к трудной жизни дофины.



Триумф Глюка - триумф Марии Антуанетты

Первой крупной победой М.А. над двором, как это ни покажется странным, был парижский триумф оперы Глюка "Ифигения в Авлиде" в 1774 году. Дело в том, что Глюк к этому закончил свою новую оперу и хотел, чтобы ее исполнили в Париже. Для поддержания авторитета Венского двора Мария Терезия (ее поддержали император Иосиф II и Кауниц) решила поддержать композитора и рекомендует дочери добиться постановки его новой оперы в Париже. М.А. довольно плохо разбиралась в музыке, как и в искусстве вообще, но тут ей представился прекрасный повод проявить свою силу.



Глюк сразу же понравился молодой дофине, но дело было в том, что в столице Франции господствовали французская и итальянская музыкальные школы, которые всячески сопротивлялись распространению музыки "варваров". Им не нужны были новые конкуренты, а многочисленные высокопоставленные любовники известных певиц стояли на страже их интересов.



М.А. представила придворным музыкантам Глюка, который предъявил им для ознакомления свою новую оперу. Придворные музыканты приняли ее для ознакомления, но через некоторое время вынесли свой вердикт о неисполнимости этого произведения. Вот тут-то М.А. впервые и проявила свой характер. Она закусила удила и стала требовать, чтобы оперу приняли к постановке и немедленно приступили к репетициям. Придворным музыкантам пришлось уступить.



Начались репетиции, и пошли первые осложнения. Глюк предъявлял избалованным певицам такие жесткие требования по тщательности исполнения и так громогласно распекал их, что те в слезах бежали жаловаться своим высокопоставленным любовникам. Но дофина стояла на своем, опера должна быть поставлена, и все отступили, не желая скандала.



Наконец, на 13 апреля 1774 года назначается премьера оперы. Двор уже заказывает билеты, шьет новые костюмы, готовятся кареты. Но тут внезапно заболел один из певцов. Ему находят замену, но тут уперся Глюк: премьеру следует перенести. Глюка уговаривают, чтобы он отменил свое решение, ведь двор уже извещён о дате премьеры, издано высочайшее распоряжение по этому поводу, которое невозможно отменить. Но Глюк стоит на своем и кричит, что он скорее сожжет всю партитуру, чем представит недостаточно подготовленную с его точки зрения оперу. Мария Антуанетта становится на его сторону, и, к досаде принцев и принцесс, назначенный выезд отменяется. Премьера переносится на 19 апреля. Кроме того, "Madam la Dauphine" просит высоких господ не сопровождать свистом постановку, подчеркивая, что успех Глюка, это и ее успех. Это был уже слегка закамуфлированный приказ.



19 апреля состоялась триумфальная премьера оперы Глюка, но это было и личным триумфом М.А. На премьере присутствовал весь двор, даже дофину пришлось пожертвовать своей охотой. Дофина демонстративно аплодировала после каждой арии, её девери и золовки вторили ей, а за ними был вынужден аплодировать и весь двор. Так Глюк завоевал Париж, а Мария Антуанетта впервые открыто навязала свою волю двору.



Правда, газеты прохладно писали о том, что
"опера имеет несколько удачных мест наряду с весьма посредственными", -
но это было уже не важно.



Смерть Людовика XV

Подобно своей предшественнице, Мадам Помпадур, мадам Дюбарри также поставляла в постель короля молоденьких девушек. Как выяснилось позднее, именно это обстоятельство и стало причиной смерти короля, так как от одной из них он и заразился оспой. Вот что значит стоять в стороне от прогресса!



В Англии прививки от оспы начали делать еще в первой четверти XVIII века, в России Екатерина II привила оспу себе и престолонаследнику в 1768 году, но Франция еще была в стороне от этих веяний. Вольтер в своем 11-м философском письме писал:
"Обыкновенно в Европе говорят, что англичане сумасшедший и экзальтированный народ; сумасшедший, так как они своим детям прививают оспу, чтобы воспрепятствовать появлению ее у них; экзальтированный, так как они с радостью сообщают своим детям эту ужасную болезнь с целью предупредить зло еще неизвестное. Англичане же со своей стороны говорят: прочие европейцы - трусы и люди вырождающиеся: трусы потому, что они боятся причинить своим детям незначительную боль; выродившиеся люди потому, что подвергают своих детей опасности погибнуть от оспы".



Итак, 27 апреля 1774 года во время охоты король почувствовал сильную усталость и головную боль. Он был вынужден вернуться в Трианон, где врачи констатировали лихорадку и вызвали к нему мадам Дюбарри. На следующий день обеспокоенные врачи велят перевезти Людовика XV в Версаль. Там вокруг короля собирается одиннадцать врачей (из них пять хирургов) и три аптекаря. Они чуть ли не ежеминутно щупают пульс у короля, но никак не могут поставить диагноз. Когда же вечером камердинер короля высоко поднял свечу, находившийся у постели Его величества врач заметил на лице короля подозрительные красные пятна. Это была оспа!



Ужас охватывает весь двор, а вскоре заболевают ещё несколько человек. Дочери короля самоотверженно проводят все дни у постели больного, по ночам близ него остается мадам Дюбарри, но дофину и дофине категорически запретили даже приближаться к покоям, в которых находился больной король: династические интересы выше!



Двор сразу же вынужденно раскололся. Близ покоев больного короля находились люди старшего поколения, чье величие и влияние находились в полной зависимости от воли умирающего короля; с его смертью все это уходило в небытие. В другом крыле дворца, вокруг покоев еще дофина и его жены, собрались представители нового поколения. Здесь же находится и граф Прованский, который тоже чувствует себя наследником престола: ведь его братец до сих пор не удосужился произвести на свет сына.



Вскоре тело короля покрывается гнойными язвами, в комнате, несмотря на открытые окна, стоит жуткий смрад, но дочери короля и мадам Дюбарри стойко продолжают нести свою вахту у разлагающегося тела умирающего Людовика XV.



Короля следует причастить, но священники отказываются подходить к больному. Ведь король за последние тридцать восемь лет ни разу не исповедовался у своего духовника, а кроме того, у его постели находится эта блудница, мадам Дюбарри.



Король начинает, наконец, страшиться мук Ада и прощается с мадам Дюбарри, которую тут же отправляют в небольшой замок Рюей близ Версаля. Только теперь в спальню его величества входит духовник, но ровно через 16 минут покидает её. Любители пикантных ситуаций с часами в руках стояли у дверей и фиксировали время. Король ещё не получил полного отпущения своих грехов. С точки зрения церкви, король, который столько лет предавался публичному разврату (один Олений парк чего стоит) и ни разу за эти годы не исповедовался, должен был проявить намного более глубокое смирение. Священники потребовали, чтобы король публично покаялся в своих грехах и недостойном поведении, лишь после этого он будет допущен к причастию. Умирающий и разлагающийся заживо Людовик XV, страшащийся адских мук и посмертного воздаяния, был сломлен и согласился на это.



Торжественная церемония состоялась на следующее утро. Вдоль дворцовой лестницы были выстроены под ружьем гвардейцы, барабаны непрестанно выбивают глухую дробь, а под балдахином торжественно шествуют высшие священнослужители: кардинал, архиепископ и их свита. Каждый держит в руке горящую свечу. За ними идут дофин с двумя братьями и прочие принцы и принцессы, но они останавливаются у порога королевской спальни. Туда вместе с духовными лицами входят лишь дочери короля и принцы и принцессы, не имеющие права наследования. Глухо слышен лишь голос кардинала, а слов короля никому различить не удается. Наконец, кардинал дает королю причаститься, затем подходит к дверям и обявляет:
"Господа! Король поручил мне сказать вам, что он молит у Бога прощение за нанесенные им обиды и за тот дурной пример, который он, король, явил своему народу. Если Бог вновь дарует ему здоровье, он обещает искупить свои грехи, быть поддержкой вере и облегчать судьбу своего народа".
Из постели короля доносится лишь слабый стон.



Людовик XV умирал, но его организм отчаянно боролся. Врачи уже давно отступились от короля, все ужасно устали и только и ждут окончания этого страшного действа. Уже несколько суток стоят запряженные лошади, чтобы с последним вздохом умирающего короля увезти будущего короля и его свиту в Шуази, во избежание возможности заразиться. Багаж давно уже был собран, все только и ждали, когда в окне королевской спальни погаснет горящая свеча. Таков был условный знак о смерти короля.



Только 10 мая (понедельник) в половине четвертого вечера свеча гаснет. И вот по всему дворцу несется традиционный клич:
"Король умер, да здравствует король!"



В апартаменты теперь уже короля вбегают толпы придворных, чтобы приветствовать его (и обратить на себя внимание). Гремят барабаны, гвардейцы салютуют:
"Да здравствует король Людовик XVI!"



Марию Антуанетту первой поздравила мадам де Ноай.



Карета с новым королем Людовиком XVI и королевой под ликующие приветствия быстро покидает Версаль. За ними следует свита нового короля. А во дворце начинается подготовка к тихим похоронам Людовика XV.



Франция с ликованием встретила весть о смерти старого короля и начале нового царствования. Повсюду прошли торжественные празднества, балы и парады. Но пройдет лишь несколько лет и все резко переменится...



(Продолжение следует)

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: