Жертва шантажа (святочный рассказ)


Ворчалка № 248 от 31.12.2003 г.


Эта история произошла в самом начале XIX века. Один молодой и неплохо обеспеченный помещик Зубарев влюбился в воспитанницу своей тетки Софью Ивановну Благову. Это была красивая девушка, получившая очень хорошее светское образование, но бедная. Зубарев же, хоть и имел некоторое состояние, был довольно неказист и неуклюж. Однако Благова повела себя с Зубаревым так, что он был совершенно уверен во взаимности их чувств и решил жениться на девице.



Сказано - сделано, но перед свадьбой тетка, которая давно и хорошо знала свою воспитанницу, решила слегка предостеречь племянника и сказала ему:
"Жениться вам я не препятствовала, но, повторяю, смотри в оба: девушка умная, но скрытная и без намерения и расчета шагу не ступит. Ты добросердечен, доверчив, самонадеян и нехорош собою - берегись!"
Зубарев был влюблен и беспечен. Он выслушал совет старой тетки так, как все молодые люди слушают советы старших, то есть попросту пропустил мимо ушей и забыл.



Сыграли свадьбу и зажили молодые душа в душу. По крайней мере, все окружающие были в этом совершенно уверены. Так спокойно и счастливо прожили они чуть более четырех лет, Софья Ивановна родила двоих детей, и все было просто прекрасно.



Но вот горничная Танька решила выйти замуж за повара Сергея, принадлежавшего сенатору Мясоедову, и обратилась к своей хозяйке:
"Позвольте мне выйти замуж".
Хозяйка милостиво отвечает:
"Что ж, милая, выходи, а мы дадим за тебя приданое".
Тут горничная стала артачиться:
"Приданое приданым, но прежде надобно жениха выкупить на волю".
Софья Ивановна не возражает:
"И на это согласна, только у меня денег нет, а муж едва ли на это согласится".
Танька только усмехнулась:
"Знаю, сударыня, да вы можете сказать Петру Андреевичу".
Софья Ивановна вспыхнула как маков цвет, но подумала немного и согласилась:
"Хорошо, я скажу Петру Андреевичу".



Кто же такой, этот Петр Андреевич? Петр Андреевич Мошин был красивым и хорошо воспитанным молодым человеком, но с одним крупным недостатком: он был беднее церковной крысы. Мошин знал Софью Ивановну еще до ее замужества, а потом стал закадычным другом ее мужа. Года за полтора до описываемых событий Петр Андреевич вдруг получил в наследство около сотни душ и около восьми тысяч рублей деньгами. Это, однако, мало изменило образ жизни господина Мошина. Он по-прежнему жил очень скромно, никуда не выезжал и не имел никаких знакомых. Все свое свободное время он проводил у Зубаревых, а когда Зубарев куда-нибудь уезжал из Москвы по хозяйственным делам, он поручал попечению Мошина свой дом, жену и детей. Друг дома, короче говоря.



Ну, вот, значит, за выкуп повара Сергея Мошин заплатил более трех тысяч рублей, за Танькой тоже дали очень хорошее приданое, и они счастливо поженились. Такой благородный поступок не слишком-то и состоятельного Мошина почему-то никого не удивил, а Зубарева не насторожил. Все кругом только восторгались Мошиным и его щедростью. Чем же заниматься повару на свободе? Вот молодые и решили открыть трактир. Но для этого требовалось записаться в купцы, да и на открытие трактира требовались деньги, да и немалые, а где их взять?



И вот Танька опять обращается с просьбой к своей бывшей хозяйке, чтобы она помогла записать Сергея в купцы и о ссуде его несколькими тысячами рублей на обзаведение трактира.



Софья Ивановна попыталась сопротивляться:
"Да у меня, милая, право, денег нет".
Правильно говорится, что если коготок увяз, то всей птичке пропасть. Так и Танька продолжала давить:
"И, сударыня, вам стоит вымолвить одно слово Петру Андреевичу".
Заплакала горько Софья Ивановна, но опять молвила:
"Хорошо, я скажу Петру Андреевичу".



Вскоре московский купец Сергей Иванов открыл на Солянке "Съестной трактир город Данциг". Вы, может быть, думаете, что Танька и Сергей лично вели все дела и хлопотали по хозяйству? Как бы не так! Разбежались! Все дело вел приказчик, а хозяева только долго спали, вкусно жрали, принимали гостей и расширяли круг своих знакомств. Купеческое ли это дело заниматься ведением трактирных дел!?



Прожили купцы Ивановы на широкую ногу аж целых три месяца, а потом наступила горькая расплата! Набежали заимодавцы: за мясо отдай, за чай отдай, за дрова отдай и т.д., и т.п. Выручка-то от трактира была, да расходы превышали ее. В итоге три тысячи рублей убытку! Опять Танька отправилась к Софье Ивановне.



На этот раз она напрасно уговаривала свою бывшую хозяйку напомнить о ней Петру Андреевичу. Софья Ивановна предпочла отдать ей половину своего гардероба, турецкую шаль, часы, цепочки и прочие вещи, чем еще раз беспокоить Петра Андреевича. Но эта жертва принесла мало пользы, так как вещи были проданы почти за бесценок, а часы, шаль и цепочки украсили купца Иванова и его супругу. Да и как содержателю трактира прожить без часов и прочих вещиц, а его супруге без турецкой шали?



Танька же, видя, что уже обобрала Софью Ивановну до нитки, и что та не будет больше обращаться к Петру Андреевичу, решила отправиться к нему сама. Свое дельце она провернула так ловко, что в несколько приемов не только выманила у Мошина все его деньги, но, сверх того, он был вынужден заложить свое именьице в опекунский совет и полученные за него деньги тоже отдал Таньке.



Когда полностью разоренный Мошин посмел отказать, наконец, наглой твари, Танька в злости выбежала из его комнаты со словами:
"Ну, так вспомните ж меня!"



На следующий день в руках у Зубарева оказались несколько писем от Софьи Ивановны к Мошину. Едва Зубарев начал читать письма, как его разбил паралич. Послали за его соседом И.И. Затрапезным, который успел до приезда тетки спрятать эти письма. Из содержания этих писем, которые в свое время передавала Танька, следовало, что Софья Ивановна задолго до своего замужества стала любовницей Мошина, что она очень любила его, но из-за бедности последнего не могла выйти за него замуж. Из писем также следовало, что первый ее ребенок был от Мошина, что вследствие этого она и завлекла в свои сети Зубарева и торопила его со свадьбой. Много чего еще было в этих письмах...



Разоренный Мошин после огласки этой истории совсем потерялся, парализованный Зубарев вел растительную жизнь, а Софья Ивановна каждый день молилась в церкви об исцелении мужа и об отпущении собственных грехов. Дальнейшая судьба Таньки и ее мужа нам неизвестна, но думаю, что они-то не пропали.

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: