Битва при Азенкуре. 25 октября 1415 года. Часть IV


Ворчалка № 194 от 22.12.2002 г.


   Итак, обезумевшие лошади понеслись со своими тяжелыми всадниками назад. Они разрушили ряды своих пехотинцев, а многих просто затоптали. В рядах французов началось смятение, но это было только еще начало разгрома. Прорвавшись сквозь свою пехоту, лошади опрокинули и растоптали резервные части своих лучников и арбалетчиков. Видя такое дело, французские артиллеристы сделали беспорядочный залп со своих запасных позиций и предпочли обратиться в бегство, опасаясь беспощадных и метких английских лучников.
   Однако передовая шеренга французов сумела перестроиться и продолжала свое движение вперед. Все было бы ничего, но дело то в том, что им приходилось идти по колено в жидкой грязи, неся на себе непомерную тяжесть полного комплекта доспехов. Для многих тяжеловооруженных воинов эта задача оказалась на пределе их физических возможностей. А английские лучники продолжали вести с флангов свою, теперь уже смертоносную стрельбу. Ведь на такой дистанции их стрелы пробивали уже почти любые доспехи. Чтобы избежать смертоносного града стрел, французы начали собираться к центру. Вскоре они так скучились, что их шеренга превратилась в плотную толпу. Да, толпу, но которая продолжала угрюмо двигаться вперед. Но теперь им еще приходилось опасаться и тех английских лучников, которые клиньями выступали вперед между боевыми порядками англичан и тоже наносили смертоносные удары по французам.
   Наконец, плотно спрессованная толпа французских пехотинцев достигла боевых порядков англичан и обрушилась на их тяжеловооруженных воинов. Они даже отбросили англичан на пару метров назад. Но это было и все, на что была способна эта толпа. Она была настолько плотной, что большинство французов не могло не то, чтобы воспользоваться своим же оружием, но даже поднять его было невозможно. А задние ряды французов продолжали напирать на передние и теснили их. Те, кто падали в грязь на землю, самостоятельно подняться на ноги уже не могли. Одни просто захлебывались в жидкой грязи, другие задохнулись под тяжестью навалившихся на них тел (ведь все были в доспехах!). А ведь среди этих французов были представители самых знатных семейств государства, и даже члены королевской семьи. Были среди них и герцоги де Бурбон и Орлеанский.
   Джон Гардинг, который участвовал в этом сражении, писал, что
"больше людей погибло, будучи раздавленными, чем наши воины могли бы убить".
Да так оно и было на самом деле!
   Как только английские лучники исчерпали запас своих стрел, они схватили свои
"мечи, топоры, кувалды, секиры, алебарды и другое оружие",
даже заостренные шесты пошли в ход, и обрушились на врага. В своем новом качестве они представляли для французов не меньшую опасность. Ведь они были легко одеты и босиком. Поэтому они могли легко передвигаться по полю битвы и даже вскакивать на кучи валявшихся тел французских воинов для того, чтобы достать свою цель. И они-таки доставали!
   В это время пришла в движение вторая шеренга французских воинов, которая значительно больше пострадала от своих же взбесившихся лошадей, чем первая шеренга. Пройдя совсем небольшое расстояние, французы стали терять равновесие и падать в грязь в еще больших количествах. Почему же этого не произошло с англичанами, спросите вы, уважаемые читатели? Тому было две причины. Во-первых, многие англичане имели не полный комплект доспехов, а лучники, как я уже говорил, сражались даже босиком. А во-вторых, англичан просто было значительно меньше, чем французов, и они могли очень эффективно применять свое оружие в рукопашном бою. Единственной жертвой тяжелых доспехов среди англичан стал тучный герцог Йоркский, которого сбили с коня, и он задохнулся в грязи.
   Не стоит впадать в крайности и сводить дело только к этим картинам, ведь это все же было сражение. Генрих V проявил себя отважным воином и бился
"как гривастый лев, выискивающий свою добычу".
Среди французов тоже были мужественные и свирепые бойцы. Один из них
"жестоко ранил мечом в зад"
герцога Глостерского, который упал замертво. Король встал над телом своего раненого брата и отбивал атаки нападавших французов до тех пор, пока Глостера не подобрали и не вынесли с поля боя.
   Незадолго до этого эпизода герцог Алансонский (принц крови, между прочим), возглавлявший вторую шеренгу французов, сражался близ герцога Глостерского. Заметив, что многие французы начали дезертировать с поля боя, он вскочил на своего коня и поскакал назад, пытаясь остановить и вернуть назад убегавших солдат, но ему это не удалось. Тогда он вернулся назад и с горсткой своих воинов атаковал отряд герцога Глостерского. Согласно преданию, он даже сумел сорвать со шлема Генриха V украшение в виде стилизованного цветка. Но личной отваги Алансона было слишком мало для победы, да вскоре и сам герцог был сбит с ног и не смог подняться. Он сдался в плен самому королю и в знак этого снял свой шлем, но в этот же момент, какой-то английский рыцарь, разгоряченный боем, ударом секиры убил его на месте.
   Груды французских тел, по свидетельствам очевидцев, местами были выше человеческого роста. Многие были еще живы, но под тяжестью доспехов не могли самостоятельно подняться из грязи. Некоторых раненых французов англичане добивали ударами кинжалов под забрало, но большую часть французских рыцарей, всего около 3000 человек, они поставили на ноги и отправили в тыл для того, чтобы впоследствии получить за них выкуп.
   Внезапно среди англичан пронесся слух, что третья шеренга французов, та, которая еще оставалась на лошадях, готовится к атаке. Хоть и с опозданием на поле боя прибыл герцог Брабантский, младший брат герцога Бургундского. Он попытался ввести в действие резерв французской армии. У него не было с собой подходящей одежды для того, чтобы одеть ее поверх доспехов, и он одолжил плащ у своего герольда. Он бросился в атаку, но за ним последовала лишь небольшая часть остававшихся французов. Да еще графы Марль и Фокемберк поклялись либо убить Генриха V, либо погибнуть на поле боя, и вместе со своими 600 солдатами пошли в отчаянную атаку.
   Атака третьей шеренги французов была жестом отчаяния, а большинство французов и вовсе уклонилось от участия в ней. Так что жалкий итог этой атаки был предрешен. Герцог Брабантский вскоре лишился лошади и был сбит с ног, а так как он был в плаще герольда, то его не узнали и перерезали ему горло. Атака Марля и Фокемберка тоже была отбита без особого труда. Ведь теперь у французов уже не было численного превосходства, а у англичан на поле боя появились естественные укрытия из груд тел французских рыцарей. Так что не стоит удивляться тому, что Марль и Фокемберк были вскоре убиты. Остатки французской армии дрогнули и бежали с поля боя.
   Но во время атаки третьей шеренги французов произошел эпизод, который произвел на современников очень сильное впечатление. Дело было в том, что хотя битва складывалась для англичан самым удачным образом, они до самого конца не могли себя уверенно чувствовать на поле боя. Ведь французские крестьяне уже пытались атаковать обоз английской армии, и их атаку удалось с трудом отразить, так как обоз охранялся незначительными силами. В любой момент можно было ожидать повторного нападения. А к моменту начала атаки третьей шеренги французов, которой Генрих V всерьез опасался, появилась угроза того, что скопившееся в тылу у англичан огромное количество пленных французов сумеет освободиться и нанесет удар в тыл англичанам.
   Тогда король отдал приказ ликвидировать всех пленных. Люди Генриха пришли в ужас! Нет, совсем не потому, что им было жалко пленников, и не потому, что они были настолько гуманны. Им было очень жалко терять огромные деньги, которые они надеялись получить за выкуп своих знатных пленников. Но король был неумолим и пригрозил повесить каждого, кто откажется повиноваться его приказу! Двести лучников были выделены для исполнения его приказа. И вот огромное количество пленных знатных французов, которые согласно общепринятым нравам того времени и негласным законам рыцарства были вправе ожидать выкупа за свою жизнь, так как они сдались в плен добровольно, было убито. По словам очевидца, они
"были заколоты мечами, зарублены бердышами, забиты колотушками и ... выпотрошены самым свирепым и жестоким образом".
   Оставшийся в живых Жильбер де Ланнуа сообщил, что одна группа пленников была живьем сожжена в доме, куда их заточили. В живых оставляли только тех, за кого точно можно было получить изрядный выкуп. К таким относились принцы крови, вроде герцога Орлеанского, прочие герцоги и другие известные представители высшей знати. Но вскоре король понял, что он напрасно выбрасывает деньги на ветер, так как атака третьей шеренги французов не представляла для англичан серьезной опасности, и прекратил эту бойню. Следует только отметить, что этот поступок совершил человек, который всюду называл себя
"настоящим рыцарем".
(Окончание следует)

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: