Прогулки по Тациту, вып. 11. Женитьба императора Клавдия на Агриппине


Ворчалка № 111 от 02.06.2001 г.


После гибели Мессалины вокруг принцепса разгорелась борьба за освободившееся место в его супружеской постели. Все знали, что Клавдий не может долго без женщины, и что он обычно попадает под власть своей супруги. Не было недостатка в женщинах, предъявлявших свои прелести и добродетели, и в мужчинах, хлопотавших за своих ставленниц. Довольно скоро выяснилось, что основных претендентов всего три: Лоллия Паулина - дочь бывшего консула Марка Лоллия, дочь славного Германика Агриппина и Элия Петина из рода Туберонов, которая уже была женой Клавдия. Этих кандидаток проталкивали в брачную постель принцепса уже известные нам участники заговора против Мессалины Нарцисс, Паллант и Калликст.



Нарцисс поддерживал кандидатуру Элии Петины, ссылаясь на то, что она уже была женой принцепса, и у них есть общая дочь Антония. Если она вернется в дом принцепса, то там мало что измениться, а она, как мачеха, не будет питать никакой неприязни к детям Клавдия Британнику и Октавии, ибо они довольно близки по крови ее собственным детям. Каллист возражал, что Петина унижена длительным разводом, поэтому, войдя в дом принцепса, она возгордится. Гораздо лучше принцепсу жениться на Лоллии, у которой еще не было детей, и которая поэтому будет хорошо относиться к пасынку и падчерице. Паллант же поставил на более сильную карту: он упирал на то, что Агриппина приведет с собой в дом принцепса внука славного Германика, который был знатным отпрыском семейств Юлиев и Клавдиев. Для принцепса будет вполне достойным принять в своем доме такого знатного молодого человека, а Агриппина еще молода, но уже доказала, что может рожать детей.



Все бы ничего, но ведь Агриппина была племянницей Клавдия, в Риме такие браки были запрещены. Но Агриппина на правах близкой родственницы стала частенько бывать в доме своего дяди и обольстила его в довольно короткий срок. Еще не будучи женой принцепса, она уже пользовалась в его доме властью жены, а то и более. Она сразу же стала вынашивать далеко идущие замыслы в пользу своего сына Домиция (будущего императора Нерона). Очень ей хотелось женить его на дочери Клавдия Октавии, но последняя уже была обручена Луцием Силаном с благословения самого принцепса. Клавдий даровал ему триумфальные отличия, устроил от его имени гладиаторские игры и устроил его выборы на должность претора. То есть он имел на него виды.



Но такие мелочи не могли остановить Агриппину. Она быстро нашла себе союзника в лице цензора Вителлия. У них оказались и общие интересы, а, кроме того, Вителлий одним из первых понял, кто теперь в Риме будет главным. Сестра Силана Юния Кальвина некоторое время тому назад была невесткой Вителлия, и отношения у них не очень сложились. Поэтому Вителлий теперь с подачи Агриппины распустил сплетню о том, что Силан находится в кровосмесительной связи со своей сестрой, и постарался довести эти слухи до ушей Клавдия. Убедить же принцепса в правдивости этих слухов не составило для Агриппины никакого труда.



Силан ничего еще не подозревал, а Вителлий уже подготовил указ, об его исключении из сенаторского сословия, хотя список сенаторов на ближайшее пятилетие был только недавно опубликован. Вслед за этим Клавдий объявляет ему о том, что брак Силана с Октавией невозможен. В довершение унижения его отстранили от должности претора всего за один день до истечения срока его полномочий.



В 49 году от Р.Х. Клавдий и Агриппина уже жили как муж и жена, но свадебные церемонии они еще не решались торжественно справить, так как такой кровосмесительный брак мог бы навлечь беды на все государство. Но Вителлий уже поставил на Агриппину и не собирался отступать. Он заручился согласием Клавдия, что тот подчинится требованиям народа и сената, и отправился в курию, где и произнес пламенную речь, начало которой было таким:
"Неся на себе тягчайшее бремя попечения обо всем мире, принцепс испытывает нужду в поддержке, дабы избавленный от забот о семье он мог всецело отдаться служению общему благу. Но есть ли более высоконравственная отрада для по-цензорски непреклонной к себе души, для того, кто никогда не предавался роскоши и наслаждениям, но с ранней юности неуклонно повиновался законам, чем взять жену, с которой он мог бы делиться своими самыми сокровенными мыслями, кому доверил бы малых детей?"



После того, как сенат благосклонно выслушал такое вступление, было уже не очень трудно подвести сенаторов к мысли о том, что лучшей супруги для принцепса, чем Агриппина, просто не существует. Прославляя добродетели и скромность Клавдия и Агриппины, Вителлий даже пнул Божественного Августа, который отнял Ливию Друзиллу у законного мужа. Да, продолжал Вителлий, брак дяди и племянницы дело у нас еще небывалое, но ведь совсем недавно в Риме были неведомы браки на двоюродных сестрах, а теперь это дело обычное. Да и у других народов этот обычай встречается, так что обычай закрепляется, когда отвечает потребностям государства.



Почти все уже поняли, в чем дело и что от них требуется. Сенаторы бросились вон из курии и собрали большую толпу народа, которая обратилась к принцепсу с такой же просьбой. Клавдий вышел на форум и попросил сенаторов вынести постановление, по которому разрешались бы браки между дядями и племянницами. Однако примеру принцепса последовал один только всадник Алледий Север, который очень уж хотел угодить Агриппине.



В день свадьбы Клавдия Силан покончил жизнь самоубийством, а его сестра Кальвина была изгнана из Италии. Власть же в Риме оказалась в твердых руках женщины, знавшей, чего она хочет. На людях и в быту она придерживалась старинных римских традиций, но только непомерная страсть к золоту выдавала ее. Впрочем, она объясняла ее желанием накопить средства для непредвиденных нужд государства.



Впрочем, она добилась возвращения из корсиканской ссылки Луция Аннея Сенеки, доставила ему должность претора, а также определила его в наставники к своему сыну Домицию. Она рассчитывала, что Сенека будет благодарен ей за возвращение и другие благодеяния, а к Клавдию он сохранит неприязненное отношение, так как по навету Мессалины он в 41 году от Р.Х. отправил его в ссылку.



Кроме того, была проведена ловкая интрига, благодаря которой сенат просил Клавдия просватать Октавию и Домиция, что выглядело вполне уместным с государственной точки зрения, и отвечало всем далеко идущим устремлениям Агриппины. Таким образом, Домиций стал женихом дочери принцепса и его будущим зятем, то есть уравнялся в своих правах с родным сыном Клавдия Британником. На Домиция ставили все, кто был причастен к умерщвлению Мессалины и боялся, что Британник будет мстить за смерть своей матери.

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: