Предновогодняя солянка о деятелях русского и советского искусства


Анекдоты № 122 от 29.12.2001 г.


Сила Малевича

   Однажды хозяйка дома, где гостил Малевич, попросила его распрямить немного погнувшуюся кочергу. Художник, обладавший огромной силой, через несколько секунд вернул хозяйке совершенно ровный чугунный прут. Та опешила:
"Пан Казимир! Да как же этим угли выгребать?.."
Художник опомнился:
"Ах, угли!"
Он как соломинку согнул руками толстый прут, постучал по нему молотком и подал хозяйке готовую кочергу.


Слух Филонова

   Художник Павел Филонов жил в маленькой и темной комнате на Васильевском острове, а напротив через дорогу находился трактир. Весь день до глубокой ночи из трактира раздавались бравурные мелодии и шум гуляющей публики. Филонова однажды спросили, как он может работать в таком шуме и почему не переедет. Художник ответил:
"Привык я к своей комнатенке. Она дешевая, и хозяйка соглашается подождать, когда нет денег. Но работать под пронзительные, режущие звуки было невозможно. Тогда я нашел выход: заставил себя не слышать их. Я глохну на время работы! Пока работаю, я ничего не слышу. Когда кончаю писать - слух возвращается, но слышу я хуже, чем прежде".


Зощенко и управдом

   У Михаила Зощенко не сложились отношения с управдомом. Как рассказывал писатель:
"Этакий плюгавенький рыжий человечек просто сживал меня со свету. Можно было подумать, что он и за человека меня не считал. Наплевать ему было на то, что я писатель. Придирался ко мне по любому поводу, разговаривал в таком презрительном тоне, что я просто терялся".
   Однажды Горький спросил Зощенко:
"Довольны ли вы своим бытом, Зощенко?"
Зощенко, с целью рассмешить Горького, рассказал, что все было бы хорошо, но его допекает управдом. Горький сокрушенно покачал головой:
"Вот уж как с этим бороться - не знаю".
Каково же было удивление, и даже испуг Зощенко, когда через несколько дней он открыл дверь на какой-то робкий звонок в квартиру и увидел, что у порога стоит на коленях его управдом. Зощенко закончил свой рассказ так:
"Он ничего не говорил, а просто с мольбою смотрел на меня... Смешно?"


Бабель и съемки фильма

   На одесской кинофабрике должен был ставиться фильм по сценарию Бабеля "Беня Крик". Однажды писателю передали следующее письмо, полученное кинофабрикой:
"Дорогие товарищи киносъемщики! Мы прослышали, что вы будете делать картину за нашу знаменитую Молдаванку. Так обязательно вызовите тетю Песю с Костецкой. Она куриная торговка с Нового базара. Без тети Песи ваша картина не будет стоить ни копейки. Тетя Песя отмочит вам такие коники, что от смеха вас схватят колики.
С почтением молдаванские старожилы".


Есенин и имажинисты

   Осенью 1924 года Есенина спросили:
"Вы разошлись с имажинистами или не разошлись? В Москве говорят по-разному".
Есенин ответил:
"Разошелся. Это твердо".
Естественный вопрос:
"Почему?"
Есенин немного подумал:
"Они считают себя деклассированными, а я - сын крестьянина... Я никак не могу считать себя деклассированным..."


Гольденвейзер и его ученица

   Когда одна из учениц знаменитого пианиста А.Б.Гольденвейзера сыграла похоронный марш Шопена слишком живо, он заметил:
"Во времена Шопена автобусов еще не было".


Ложе Багрицкого

   В начале двадцатых годов в Одессе на улице Петра Великого в одном из залов опустевшего дома собирались поэты: Эдуард Багрицкий, Юрий Олеша, Валентин Катаев, Илья Ильф, Семен Кирсанов и другие. В этом то зале, в котором из всей обстановки был только рояль "Стейнвей", и жил Багрицкий, используя рояль в качестве кровати.
   Много позже в Москве в зале Дома Герцена у рояля стоял Багрицкий и машинально поглаживал его полированную крышку. Олеша заметил это, подошел и сказал:
"Я вижу, Эдя, что тебя манит знакомое лоно?"
Багрицкий, взглянув на золотые буквы фирмы рояля, ответил:
"Что ж, я не отказался бы сбросить десяток лет с плеч. Только этот [рояль] будет маркой пониже".
Олеша возразил:
"Не беда, зато твоя марка теперь повыше..."


Псевдоним Катаева

   Однажды в какой-то шумной литературной компании присутствовали Олеша и Катаев. Катаев вскоре сослался на неотложные дела, попрощался и ушел. Олеша сказал ему вслед:
"Старик Собакин..."
Все решили, что это прозвище Катаева, данное ему из-за резкости его характера. Однако вскоре выяснилось, что под таким псевдонимом Катаев публиковал свои фельетоны, причем в следующем написании:
"Старик Саббакин".


Картежник Олеша

   Однажды Олеша и Маяковский с приятелями пришли на квартиру к Николаю Асееву, который жил в большой комнате на девятом этаже дома у Мясницких ворот. Завязалась игра в карты, в девятку. Олеша сидел рядом с играющими, а перед ним лежала толстая пачка денег. Маяковский спросил:
"Ого! Откуда такое богатство?"
Олеша ответил:
"Получил гонорар и взял аванс".
Маяковский продолжал допрашивать:
"Если получил гонорар, то зачем понадобился аванс?"
Олеша объяснил:
"Жена на курорте, просила прислать побольше денег".
Маяковский строго сказал:
"Как же вы смеете садиться за карточный стол?"
Олеша промолчал.
Маяковский же продолжал в том же тоне:
"Предупреждаю, я вас обыграю и буду безжалостен".
Олеша возразил:
"Ну, исход игры заранее никогда не известен".
Маяковскому феноменально везло, и, выигрывая у Олеши, он приговаривал:
"Так вам и надо! Это будет для вас хорошим уроком".
Кончилось все тем, что Маяковский действительно выиграл у Олеши все его деньги.
   Утром Маяковский позвонил Олеше и пригласил к двенадцати часам в редакцию "Комсомольской правды". Когда Олеша пришел, Маяковский вывел его в коридор и протянул деньги:
"Вот что, Олеша, получайте полностью ваш проигрыш".
Олеша отступил на шаг:
"Что вы, Владимир Владимирович! Кто же берет обратно свой проигрыш!?"
Маяковский был непреклонен:
"Не смейте спорить! Мы с вами, слава Богу, не гусары. Сейчас же идите на телеграф и отправьте деньги жене".

Последние выпуски Анекдотов:

Последние выпуски Ворчалок: